— Видишь ли, Тома, меня очень волнует положение Кирилла. Он неплохой парень, — шеф глянул на меня. — Не куксись. Знаю, что пока ты со мной не согласна. Просто он еще не успел раскрыться перед тобой в полной мере…
— Это он-то не раскрылся?! Да он так раскрылся! До самых зубов! А что там у него еще глубже, у меня нет ни малейшего желания выяснять!
— Не перебивай, я еще не закончил мысль. А то собьешь, до вечера не разойдемся.
Этого еще не хватало. Я притихла.
— Так о чем я? Ага, ну и вот, не раскрылся он перед тобой, говорю, в полной мере. Надо дать мальчику шанс. Не торопи события.
— Эти Ваши события летят с молниеносной скоростью! В одном разобраться не успеваю, как опять смена пейзажа! — Не выдержала я.
— Тома!
— Все-все! Утихаю.
— Не все так плохо, как кажется на первый взгляд. Просто у Кирюши была нелегкая жизнь. Ну и характер тяжеловат, тут я не спорю.
Еще бы он поспорил. На этом диалоговом поле я бы разгромила его в двух сетах.
— Ну, сама посуди: родных нет, образование… у вас, детдомовских, у всех одно образование… в общем, с таким в НИИ не попрешь. — Я согласно кивнула. — Загребли в армию, оттуда транзитом по контракту. Война, не лучшая база для построения своего будущего. В его жизни никогда не было стабильности. Одна нервотрепка — что-то будет завтра? Тут уж не до женщин. И не до нормальных человеческих отношений. И сейчас не на что такое времени не остается. Ну, я и подумал. А что если, эти отношения сами придут к нему. Когда человек все время рядом, и тебе приходится доверять ему. Видеть все его положительные и… другие стороны… так сказать…
— Так и скажите! — ошалела я. — Ах Вы, старый сводник! Вы своего Кирюшу сначала к психоаналитику сводите, а там и бабу подыскивайте. Соответствующую.
— Я и нашел! — Непонятно чему обрадовался он. — Ты девочка вменяемая. Без претензий. С головой на плечах. Тебе не с чем особо сравнивать. Да и в жизни хлебнула, и знаешь где отбросить шелуху условности, дабы извлечь алмаз!
— Чего?!! — Час от часу не легче. — Алмаз?! Претензии?! — Подозреваю, что в данный момент, я меньше всего походила на вменяемую. — Может сравнивать мне и не с чем, но, как Вы сами только что любезно заметили, голову пока не потеряла. Да с таким, как Антонов, закрутит только в хлам отчаявшаяся старая дева!
Потом подумалось, что до этой кондиции, лично мне недалеко осталось. Судя по лицу шефа, он был того же мнения.
— И не думайте! Не бывать этому!
— Ну хоть попробуй! — Стал подмазываться Борисыч. — Твое благотворное влияние уже сказывается. Я не видел его пьяным или с бодуна ни разу, с тех пор как вы стали работать в паре.
— Только потому, что все спиртное Ваш драгоценный закачивает в меня! — Бухнула я всю правду.
— Не преувеличивай. Ты не объективна.
Непрошибаемый. Он меня слышит вообще? Или лавры свахи окончательно затуманили его рассудок?
— Это исключено! Точка!
Я подскочила и направилась к двери.
— Тома, — вкрадчиво позвал начальник. — Антонов — единственная причина твоего пребывания в «Купидоне».
Я затормозила. Обернулась и, не веря, что спрашиваю, сказала:
— То есть, Вы меня уволите, если я не соглашусь?
Он кивнул.
— И выселите?
Снова кивок. Я вернулась на стул.
— Требую переговоров.
— Я весь твой.
Я собралась, решая, что и в какой последовательности выяснять.
— Антонов в курсе?
— Что же я, враг себе? — Открестился босс.
— Не знаю. В отношении Вас, я уже ни в чем не уверена. — Он насупился, но смолчал. — Поймите, даже если мы годами не будем расставаться с ним, это не дает никакой гарантии возникновения того нежного чувства, на которое Вы рассчитываете. Антонов — такой человек, к которому слово «нежность», во всех его проявлениях, не применимо вообще. Иногда мне хочется его придушить, иногда просто избить до полусмерти.
— Я все понимаю, Тома. Но и ты послушай. Кирилл из тех людей, к которым трудно найти подход. И не всегда ясно, что он чувствует или думает в эту минуту. Независимо от того, что он говорит. Но если он оценит кого-то по-настоящему, то докажет свое расположение делом, а не словами.
— Ну-уу, если все обстоит так, как Вы описали, то и голову ломать не придется. У меня нет ни единого шанса. И не сказать, чтобы я по этому поводу сильно расстраивалась. — Ведь это так? — Его поступки говорят сами за себя. То напоит, то готовить отправит на целый кадлон мужиков, то так обласкает, что сама себя пугаться начинаю.