− Зачем это? — смутился детина, хватаясь за ворот футболки.
Я вздохнула, постучала себя по лбу, потрясла шубой перед его носом, вроде успокоился.
Так, село все нормально, кушак на своем месте, борода аж до нижних ресничек. Посох, правда, маловат, ну да ничего, нарастим наболдажник из папье-маше.
Натянув на меня косички с шапкой, так сказать, для более полного погружения, мы взялись за дело. Вася Мороз, с таким жаром декламировал с листка, что уже через пять минут в области подмышек проступили мокрые пятна. Елы-палы! Это ж казенная тужурка. Ну атлет! Пришлось снимать.
Еще минут через десять взмокла я. В отсутствии Зайки, его роль пришлось исполнять мне. А за двумя зайцами, как известно… Я скакала вокруг Морозушки, изображала хоровод, и участников конкурсов. И вот, когда мы собрались в третий раз гаркнуть дуэтом «Елочка гори!!!», в дверь забарабанили. Я тихонько глянула в глазок, и уже не скрываясь, рванула к Бубликову:
− Шухер! Это Антонов!
− Не пускай!
−Как?!
−Скажи, что не одета.
− Вообще-то, не лишено смысла. — Согласилась я. — Помнится, Антонов не в восторге от меня в неглиже.
− Да?! — притормозил панику Вася, перекинул бороду назад, и заинтересованно подался вперед. — Когда это вы успели? Он не рассказывал.
− Значит, не успели! Он мне счас дверь выломает! Ты прячешься, или передумал?
Единственное место, где поместится этот крупногабарит — балкон. Выставив туда жертву обстоятельств, кинула ему шубу, чтоб не околел, и пошла, открывать дверь. Которая уже ходуном ходила.
− Чего тебе? — сурово вопрошала я, высунув нос, в небольшую щелочку.
− Что у тебя происходит?! — Ревел сосед. Весь взъерошенный. Спал что ли? Ясно. Я б тоже злилась. — Что за шум?! Что за кони ржут?! Какая, на хрен елочка?!
Достоверного объяснения сходу не нашла, пришлось завираться, но поближе к истине:
− Я отрабатываю сценарий вечера.
− Какого вечера?
− Борисыч поручил. Не помнишь? Новогоднего.
− А в квартире у тебя кто?
− Никого. — быстро ответила я.
Естественно мне не поверили.
− Что за мужик, я спрашиваю. — Снова стал набирать обороты напарник.
− Да нету никого! — Изображать праведное возмущение, когда ногой пытаешься запихнуть бубликовы снегоступы поглубже в обувницу, немного несподручно.
− Слушай, Ерофеева, я же не идиот. И отличить мужской голос от твоего писка в состоянии.
И резко двинув рукой, открыл дверь до самой стенки. Почти. Если бы там не было меня. И пошел. Ты глянь, даже не разулся. По моему свежевылизаннму полу. Пока он осматривал зал, я шустро задвинула Бубликовскую куртку на антресоль. Перевела дыхание, и пошла на разборки, подначивая себя по дороге. Да что он себе позволяет?! Да кто он такой?! И все в том же духе.
− Блин, ни поспать, ни отдохнуть, в собственном доме, нет никакой возможности! — Бурчал Антонов, заглядывая то под кровать, то в шкаф. Зачем-то даже в холодильник заглянул. Э-э, это моя последняя сосиска! Была… Хам.
Последним зорким взглядом окинул санузел, задержавшись на унитазе. Видимо, здравый смысл победил, и предполагаемого нарушителя спокойствия ТАМ искать не стали.
Упокоился, горе-сыщик, за кухонным столом. Заблудился, что ли? Спрашивать об этом на прямую не стала, присела рядом. Молчим. Я откашлялась. Антонов встрепенулся, взъерошил и без того полное безобразие на голове и «попросил»:
− Сваргань-ка кофейку, а то маешься без дела.
Кофейку ему? Да пожалуйста! Сколько влезет. Высыпала в чашку три пакетика растворимой гадости, залила кипятком. Понюхала, и сразу почувствовала прилив сил.
− Черный, крепкий, без сахара. Бодрит что надо. — Что б ты подавился.
А хрен я угадала. Даже не поморщился. Сидит себе, кофеек потягивает, а Васька там медленно затвердевает. Все его проценты жидкости в организме, превращаются в лед. На ресничках иней, борода в сосульках… Бееедненький.
− Тебе домой не пора? — Спросила я. Голос дрогнул, в память о Василии.
Пребывая в благородной задумчивости, незваный гость покивал, и продолжил потреблять лошадиную дозу кофеина. Мне нужно было чем-то занять руки, выдававшие волнение, и постоянно что-то теребившие. Решила перемыть посуду. Положив последнюю вымытую ложку в ящик, повернулась к столу. Пустой. Так. А где тот, который хуже татарина?
Оказался на балконе. Совмещал приятное с полезным: пил, курил и закалялся. Эх, Васька, Васька. Не гулять тебе больше с девками, не пить спиртосодержащее, не травиться никотином, не нарушать ПДД… Хм, если так рассуждать и дальше, Антонов оказал услугу и ему и обществу. Одумавшись я выскочила на балкон, стала оглядываться вокруг, выглянула за парапетик. Внизу только чистый белый снег, и ни следа от упавшего с высоты четырнадцати этажей, грузного мужика. Наверху, кроме крыши, ничего не наблюдалось. По бокам, только закрытые окна. Испарился он что-ли?