Недовольно сопя, Серый, медленно, внимательно вчитываясь в каждое слово, подписывал квиток за квитком, задавая по каждому поводу уточняющие вопросы, и подсчитывая что-то. Я была само терпение. Не смотря на то что этот человек мне не нравился, я буду рада принять от него наличность, которая, как известно, не имеет запаха, национальности и мерзкого характера, своего предыдущего носителя.
─ Отличную смену ты себе растишь Антохин. — Глумились мужики. — Мелкая, а с заковыркой. Жаль рожей не вышла.
Я посмотрела на Антонова. Он никак не прореагировал на сомнительные комплементы, все еще прибывая в странно довольном расположении духа. Но, я решила доиграть роль дотошного служки до конца, заставив выплатить задолженность, прямо сейчас:
─… ничего страшного, я найду вам сдачу… да и тридцать девять копеечек. Ах, только пятьдесят? Так вот Вам одиннадцать… не за что… будем рады придти на помощь как только — так сразу… и Вам всего хорошего.
Разобравшись с делами оплаты мужики, гурьбой бросились к одной из лунок, с доставленной нами палкой. Антонова среди них я не увидела, и логично рассудив, что он все еще на берегу, обернулась. Так и есть. Неподалеку от меня, взобрался на пенек, еще и на цыпочки встал, для лучшего обзора, с азартом следил за происходящим на реке.
— Что случилось? — Я, как всегда, не в теме.
— Сейчас будут новый спиннинг опробовать — просветил он меня, не отвлекаясь от происходящего. — Ну, идиоты… Тома, подойди ко мне!
— Нам уже пора? — уточнила я, встав около него.
Выражение, на его лице, мне не понравилось. Какое-то злорадное и выжидающее.
— Еще нет, но скоро будет.
Ничего не понимаю. Мы доставили. Клиент доволен. Так чего ж мы торчим посреди леса? И вдруг раздался треск! Поначалу не громкий, но постепенно нарастающий. Ребята на реке замерли на секунду, а затем ломанули к берегу. Но не успели, лед под их ногами разошелся раньше. Ржущий, как сивый мерин Антонов, соскочил с пенька, и буром пер в лес, таща меня за руку. Вырываться я и не пыталась. Но не спросить, не позволяла совесть.
— Эй! А им помощь не нужна?
Напарник уже сипел, но темпа не сбавлял. До машины мы добрались так быстро, что я и не заметила. Пристегнулась, и опробовала еще одну попытку.
— А мы вот, сейчас, не по-свински поступили?
Антонов икнул, покачал головой, пробурчал, что-то типа «идиоты… и так каждый год», и изволил ответить:
— У них достаточно опыта в этих делах, не переживай. Их каждую весну на льдине сносит.
— Так ведь сейчас не весна — резонно заметила я. Ощущения были не из лучших. Как-то подленько мы смылись.
— Так ведь и их не унесло! Сами виноваты. Лед еще толком не взялся. А они всей оравой…
− Ну, что, покатили?
Я еще раз пересчитала в уме, все ли взяла: шубы, борода, посох, зайкину макулатуру (не забыть «забыть» в ее машине). Фух, вроде все.
− Поехали. А то, Вася, заждался, поди.
− А что за кадр, этот Вася? — Замурлыкала Оля. Так всегда, когда речь заходит о мужиках.
− Приедем, сама все увидишь. — А так же унюхаешь, услышишь, и, если Вася подшофе, еще и осязаешь.
− Фу, какая ты вредная! Я же должна сориентироваться, как мне себя подать, чтоб ему вкусно было. Каких женщин он предпочитает?
− Многочисленных. А еще тех, которые рядышком. А так же тех, что подоступнее. — Честность — моя вторая натура. Жаль, Оля не оценила.
− Это все? — Обиделась она.
−А что еще? Вроде все. — Сделала вид, что задумалась. — Рост, цвет, пропорции — значения не имеют. Количество волосистости на теле — не смущает. Степень немытости — редко превосходит его собственную, а потому, для него все бабы — чистоплюйки.
− Все, все! Я поняла! За границы совместных репетиций не выходить — опасно для здоровья.
− Умничка! — Похвалила я за понятливость.
Скорее всего, я переборщила, очерняя Васеньку. Хотя и не уверена. В любом случае, лучше подстраховаться, и сразу отвадить их друг от друга. Они ж мне все сорвут. Горячие, да любвеобильные.
В баре было странно многолюдно. Странно, потому что он уже закрылся. Но там продолжали зависать клиенты, и грохотала музыка. Пробравшись к Василию, я поинтересовалась, в чем дело и откуда все эти люди. Выключив динамики, он приосанился, поднял руку вверх, привлекая внимание, и, когда стихли все звуки, обернулся ко мне:
−Для массовки! — Многозначительно изрек он.
Пораскинув мыслишками, я пришла к выводу, что это нам на руку. Молодец, сразу можно будет опробовать реакцию публики на мой «гениальный» сценарий и бесталанное его исполнение. Уже прилично датые мужики растаскивали столы, освобождая место для маневра. Когда, кто-то натыкался на стулья, раздавался грохот, когда кто-то натыкался на кого-то, раздавался мат, и звуки потасовки. Даже многоопытная мужелюбка Оля, боязливо жалась ко мне, и брезгливо морщила носик.