Еще немного побузев, народ стал закрывать окна, свет гас. Антонов двинулся к машине, волоком таща за собой трубу. Так вот почему она так грохотала. Он ее, видать, и по лестнице тем же макаром.
─ Садись вперед. — Кивнул он мне. — Дело есть. Не надолго, не боись.
Обреченно простившись со сном, я заземлилась на сиденье, пока он, что-то там чудил со своей ношей. Засунув ее на задние седушки, опустил боковое стекло, высунув лишнюю ее часть в открывшееся оконце, сел рядом. Мы пристегнулись.
─ Сейчас будет интересно. — Таинственно пообещал он.
─ А что это за хреновина?
─ Немного не рассчитал на вираже, глушитель из хомута выскочил. Надо будет вставить назад. — Пояснил он, и завел машину.
Мама, дорогая! Когда мы с жутким тарахтением тронулись в дорогу, свет в окнах нашего дома множился в геометрической прогрессии…
─ Слушай, а мы не превышаем допустимый, в жилой зоне, уровень шума? — пришлось поднапрячься, чтобы доораться до собеседника.
Он кивнул, надувая пузыри из жевательной резинки. Большие. Легкие, видать, позволяют.
─ Через два перекрестка, пост ГАИ. — Напомнила я.
Съехав на обочину, он повозился под машиной, и дальше мы ехали в относительной тишине.
─ А раньше этого сделать нельзя было?
─ Можно, конечно. — Глянул на меня как на дуру.
─ А чего не сделал? — не отстала я в выразительности.
─ Эх, Тома. Зеленая ты еще. Это ж все рабочий момент… — Малопонятно разъяснил он.
Притормозил он, у небольшого двухэтажного здания, окруженного высокой оградкой. Единственный, освещавший прилегающую территорию фонарь крепился над крыльцом. Еще немного постояв у него, Антонов отогнал машину за угол близстоящего дома, и велев, оставить в машине пуховик, крадучись повел меня до цели. Ни спорить, ни расспрашивать не хотелось. Хотелось поскорее покончить с ночным идиотизмом, и вернуться домой.
С легким натугом перемахнув через забор, напарник по щиколотку притоп в неутоптанном снегу, и махнул мне, мол «А Вам слабо?». А мне слабо. Я так не смогу. Он, вообще, как себе это представляет. Наконец, обратив внимание на мои судорожные метания, он в плотную приблизился, к разделяющей нас решетке, и громким шепотом уведомил:
─ Лучше, если ты это сделаешь сама. Я ведь могу и силу не рассчитать, когда начну подсаживать.
Доверившись, более опытному товарищу, я робко начала восхождение. Что странно, до верхушки я добралась на раз плюнуть, а вот перенеся ногу, через острые пики, венчавшие оградку, испытала некоторые затруднения.
─ Кирилл! — В панике зашипела я, не зная в какую сторону рыпаться. — Что дальше-то?! Я сама не спрыгну.
─ Да кто б сомневался. — Кисло протянул он. — После праздников отправлю тебя в тренажерный зал. Пусть подтянут. — И перехватив меня поперек туловища, поставил на землю. — Хорошо хоть легкая, а то б надорвался, уже раз десять.
─ Всего-то четыре. — Обиженно посчитала я. — А по-поводу качалки, так Оля, давно меня туда зовет. Тоже хочет поднатаскать. Говорит, там есть чем себя занять.
─ Чем или кем? — Уточнил Антонов. — Что-то мне подсказывает, что у нас, с твоей подругой, разные мотивации.
─ Да я в этом уверена.
Осторожно пробираясь вдоль оградки, мы остановились у самого угла дома, за которым начинался свет. Незаметными, там пройти не получится.
─ Надо фонарь гасить. — Задумался напарник, прислоняясь к стене.
Я, в ожидании, комкала в ладонях снежок. Холодно мне не было, напротив, хотелось пить, и я, потихоньку откусывала от комочка, быстро таявший хрусткий снег.
─ Ерофеева. — Позвал он, не отрывая взгляда от моих рук. — Мы — я и мой лоб — прекрасно помним, что с глазомером у тебя все в порядке. Сможешь по фонарю попасть?
Очередной кусочек, встал поперек горла, где сразу стало холодно.
─ Гипотетически. В принципе, и практически — смогу. Только, вот, вряд ли, смогу разбить лампу. Тебе ведь это нужно?
─ Именно.
В самый разгар нашего обсуждения, из дома вышел покурить, крупный молодой человек, в темной униформе. Остановился на крыльце, забыв прикрыть дверь. А, как раз за ней, просматривался выключатель. Может, от фонаря?
─ А если… — Я не договорив, потыкала пальчиком в нужном направлении. Антонов долго не раздумывал.
─ А если получится, проси, что хочешь. — Торжественно пообещал он. — Но, в пределах разумного. И моих возможностей. — Мне тут же закатали губу.
Вариант, конечно рискованный. Но, за неимением альтернативы, придется раскорячиться. Парень, уже успел докурить, а я все не решаясь, комкала несчастный снежок, примериваясь, с какого ракурса пулять. Когда курец обернулся ко входу, открыв спину, нашим подлым замыслам, мы с напарником слаженно приступили к их осуществлению. Залепив снарядом точно по мешени, я погрузила дворик во тьму, из которой слышалась возня — это Антонов нейтрализовывал невольного свидетеля. Когда глаза слегка пообвыклись, я двинулась к крыльцу.