В прихожей пришлось притормозить. Там стоял Антонов, с ног до головы облепленный детскими ручками, ножками, сопливыми носиками, орущими глотками. При всем при этом, он умудрялся что-то обсуждать по телефону:
─… сейчас я ее дам. — передал мне трубку, и стал с кряхтение ссаживать с себя ясельную группу.
─ Алло? — тупо отрекомендовалась я.
─ Томарочка! Девочка моя! Выручай! Посиди с детишками! Мне ж, буквально некуда их деть! А еще же столько надо сделать!
Растудыть твою в тудыть! Вот он! Закон В. М. Подлости!
─ Алла Афанасьевна! Вы же ж меня без ножа режете! — Била я себя в грудь. — Куда я с ними?! У меня еще ген. репитиция. Не могу я!
─ Тома. — Сменила секретарь тон. — Я ведь могу и приказать. В самом деле, мне их что, на Кирилла оставлять? Упаси Боже!
─ Не съест же он их. — с сомнением протянула я, прислоняясь к стене, и наблюдая, как детишки, в количестве трех штук, расчленяют «дядю» на составляющие. Антонова крючило, но терпел. Не мог же он свалить без телефона.
─ Он их нет. Но если, с Кириллом что-нибудь случится, Борисыч меня своими руками… В общем нельзя оставлять фирму без работника месяца, вот уже последние лет надцать.
─ Так, гаврики. — обратилась я к мелюзге, протягивая Антонову, ставший безполезным телефон. — Разделись, разулись, и мыть руки!
Отлипнув от напарника, дети устроили потасовку, но теперь, хотя бы, на нижних ярусах. Антонова и след простыл. Все, что от него осталось, отмычка в замочной скважине моей двери. Так. Надо ставить замок с предохранителем. Приняв судьбоносное решение, занялась спиногрызами.
Некоторый опыт воспитывания младшего детсадовского состава у меня имелся. В детдоме не хватало на все рук, и на старших девченок и ребят спихивали новеньких, для проведение общих ознакомительных бесед. Но, там все было по шаблону, а тут… В принципе и тут можно что-то в этом роде…
─ Ну-с, молодежь, приступим. В шеренгу становись!..Шеренга это… плечем к плечу, бочком друг к другу… правильно. Теперь, на первый-второй рассчитайсь! Как считать не умеете?! А лет-то сколько… Стоп, стоп. Начнем с начала. Как вас звать, сколько лет, в общем, как положено.
Из строя вышел один дитять, и тыкая пальчиком, поочереди всех представил:
─ Саша — три года. Саша — четыре года. Саша — показыл на себя — пять лет.
Я подзависла. Значит, все Саши. В том числе девочка. Приказав дитям не расходиться, быстренько соорудила бейджики, прилипив каждому на спинки скотчем.
─ Ты — указала я на самого старшего — будешь Саней. Ты, лапушка, будешь Шурочкой. Ну, а ты Сашкой.
─ Теть, Том, — Саня смотрел на перекошенный бейджик, нехитро вырезанный из коробки от чая. — А зачем Вы написали, мы все равно читать не умеем.
─ Это я для себя. Чтоб не забыть.
─ А, — просияло милое дитя, — бабушка тоже всегда так делает. А Вы неплохо сохранились…
Нарезая ребенкам бутерброды к чаю, я пришла к выводу, что уж больно часто, в последнее время, мне намекают на возраст. К чему бы это?..
Из непрерывного детского лепета выяснилось, что это два секретарских внука, и одна правнучка. После легчайшего перекуса, прикончив все запасы сладостей в моей квартире, мы приступили к развивающим играм. Бабушка гордилась бы своим потомством, оно такую скорость развивало играя в догонялки! Я только диву давалась. Поняв, что долго моя квартира не выдержит, я повела их на выгул. А пока одевала, обнаружила в прихожей приятственный бонус. Оказывается, помимо маленьких энерджайзеров, Антонов приволок пакет с едой. Для детей, ясное дело, но есть незаметно тетя Тома научилась, когда этой мелюзги еще и в помине не было.
Обстреляв снежками всю окрестную живность, включая меня, соседского бульдога, трусливо отвалившего за хозяйскую спину (которой тоже досталось), детишки запросились домой. Обогрев, накормив, и уложив всех троих в комнате спать, я растеклась на диване. Пощипывая халявный виноград, через одну, для неприметности, я судорожно соображала куда теперь тыркаться, с такой оравой помех и недоразумений. Последняя возможность довести сценарий до ума ускользает на глазах. Три малолетних оглоеда и два половозрелых, это существенно осложняет задачу. Долго залеживаться небезопасно, можно все проворонить. Пока идет тихий час уделила время новогодним украшениям. Привычка на всем экономить сейчас оказалась очень полезна. Бюджет на оформление зала выделили мизерный, прошляпили его очень быстро, а на руках оказались, только электрические гирлянды, серпантин, и три дождика. Запасшись цветной бумагой, клеем и ножницами стала сооружать снежинки, фонарики, заодно и проснувшихся детишек заняла. Пусть кромсают. Главное определить фронт работы и материал выделенный на поругание. В ход пошли Олины журналы, каталоги, и прочая гламурная атрибутика. Если что, скажу не уследила.