Вскарабкавшись за девчонками по лестнице на площадку, огороженную портьерами, предшествующую непосредственно подиуму, который между собой называют «язык», меня заступарило. С этого ракурса было прекрасно видно большое скопление народу, пялившееся на проходящих моделей. Я поняла — это боязнь сцены! Я не могла пошевелить и пальцем, и, как будто этого мало, начали дрожать ноги. Шедшие позади, причин заминки не знали, потому, бесцеремонно пнули меня в мягкое место. Как ни странно — помогло. Я начала свое движение в перед. Получалось даже плавно, грациозно, но как-то медленно. А поскольку, подталкивать меня на глазах у всех — ронять и свое достоинство, позади идущим, приходилось подстраиваться под мой скоростной режим. Эдакой траурной процессией мы выплывали на середину зала, под сдавленный хохот уже отстрелявшихся девчонок.
Вознося молитвы всем святым, что бы не навернуться, я спустилась по лестнице в зал, и так же замедленно двинула к самому крайнему столику, за которым сидели пять представителей сильной половины человечества. Из них, на роль главы семейства тянул, лишь один. Поведя на меня глазами, он просиял ухмылкой, и, как ему показалось, остроумно спросил:
— А что это за бесподобный аксессуар у Вас подмышкой? Оригинальная задумка.
— Власов Ю.Г., если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь. — Все так же сияя, ответил он.
— Тогда это Вам.
И бросила ему на колени посылку. Более не задерживаясь, я, сняв туфли, рванула в раздевалку, а оттуда прямиком домой. Не подумав смыть макияж. О, как я теперь об этом жалела.
Проходя по темным улочками, ставшего родным района, я впервые в жизни натолкнулась на заинтересованные взгляды мужчин. Сразу пяти. Пришлось ускориться. Не помогло. Они заступили мне дорогу. Глаза шальные, руки сильные. Ой, мамочка! Ножик! Острый, не острый, лучше не проверять. Я сняла сумку с плеча и швырнула им под ноги, все еще надеясь на благополучный исход.
— Одежду тоже, красавица… — Не вышло. Придется таки проверить нож на остроту. И как в омут с головой:
— А слюнками не подавишься?
— Это уже не твоя забота. Я сказал, раздевайся.
— Угу. А то что-то задержалася я в девках. — Правда, говорила я это уже на бегу, лихорадочно соображая что же делать пока силы не кончились.
Раздававшийся за спиной топот, подстегивал похлеще реального кнута. Непреодолимое желание оглянуться и посмотреть, как быстро между нами сокращается расстояние, сыграло со мной злую шутку. Я отвлеклась и не заметила камень, торчащий прямо из асфальта. «Все-то у тебя через задницу, Томочка», думала я, кубарем летя по земле. Ну а дальше… Догнали, накостыляли, как водится, обматерили. В общем, ничего нового. Новое началось дальше.
— Отставить! Руки по швам! — Появление нового персонажа, не могло пройти незамеченным. Я его не видела, поскольку висела в руках одного из парней, как раз спиной к окликнувшему, но как же я его слышала! Вот, слушала б и слушала, честное слово!
Ребята приостановились, шумно дыша и удивленно глядя в сторону новоприбывшего.
— Тебе чего паря, жить надоело? — Тот самый, что предлагал раздеться? Видать на нем лежат обязанности по переговорам.
— Отпустите девчонку. — Боже, ну что за голос!
— Да запросто!
Не успев удивиться подобной сговорчивости, я впечаталась затылком в стену, в которую меня со всего маху «отпустили». И потеряла сознание.
— … всё в порядке? Ну, приходи же ты в себя! Эгей, девушка!
В сознание медленно, как сквозь вату проникал чей-то голос. Чей-то очень приятный мужской голос. Смысл сказанного как-то ускользал. Похоже, меня о чем-то спрашивали. Потом к уговорам прибавились легкие похлопывания по щекам, потом уже не легкие, а когда лицо спрыснули чем-то мокрым и сильно алкоголесодержащим, я буквально выскочила в реальность. И первое что я увидела, было очень знакомое лицо молодого человека. Знакомых людей у меня в принципе не много, молодых среди них меньше половины, а уж парней по пальцам пересчитать можно. Поэтому когда я не смогла вспомнить где его видела, сильно призадумалась.
Как ни странно, все события прошедшего вечера легко воспроизводились в памяти, вплоть до момента удара. Да и голос я узнала сразу. Это был тот самый спаситель. Рискнула повернуть голову, которая тут же отозвалась болью в пострадавшем затылке. Передо мной открывался потрясающий воображение вид. Лежа у стены, я могла охватить его в полном объеме. Двое нападавших лежали в отключке, еще один начинал приходить в себя, но настолько вяло, что особых опасений не вызывал, ноги четвертого торчали из перевернутого мусорного ящика. Смачный мат и отхаркивания пятого, слышались откуда-то из-за спины полуночного героя.