Взглянув на часы, чтобы засечь эти разнесчастные три минуты, поняла, что проспала всего полтора часа, но чувствовала себя возмутительно бодро. Прибывая по этому поводу в глубокой задумчивости, оделась и постучала к соседу.
Сосед был мрачен и неразговорчив, за шкибот втянув меня в квартиру, отобрав зажатую под мышкой, скатанную рулетиком папку, и усадив за кухонный стол. Обнаружившийся там же ноутбук, стал для меня откровением. Я-то с техникой на Вы и из далека, так что, все, кто умеет с ней контактировать более тесно, в моих глазах, поднимаются на раз-два.
─ Ну, и зачем было будить меня в рань несусветную? Еще и двух часов не прошло, как я легла.
─ Какие два часа, Тома?! — Ахнул напарник. — Я сутки ждал пока ты продрыхнешься. Сколько ж можно-то?!
Ах, вот оно в чем дело! Это все объясняет. Кроме того, что АНТОНОВ СОИЗВОЛИЛ чего-то ПОДОЖДАТЬ! Я прям вся удивлена…
─ Ясно. Ну, так и что ты хотел?
─ Показать вот это…
Поковырявшись с компьютером, развернул его ко мне
─ Смотри внимательно. — Порекомендовал он, сам тем временем, глядя на меня.
А на экране ничего нового для меня не происходило. Разве что, с несколько иного ракурса.
─ Никого там не узнаешь? — глумливо поинтересовался Антонов.
─ Узнаю. — Не поддавалась я на провокации.
─ Ну, и что скажешь?
─ Убью эту портниху-закройщицу. Надо ж так шубу откромсать.
─ А что так?
─ У меня ж юбка короткая. А когда бегу, вообще пиши пропало! Вон, ноги по самые руки видны…
─ К ногам, как раз претензий нет… Ты объясни, что вообще там делала?
─ Так, как же… папку… того…
─ Давай с самого начала. — Тяжело вздохнул напарник…
─… вооот… а потом я споткнулась о твою машину…
─ Это моя машина чуть не споткнулась о тебя. Балда.
Явно, что-то уяснив, из моего, малосвязного рассказа, он крепко задумался. Дабы не мешать, стала развлекаться единственным доступным для себя способом: раскладыванием «косынки». Ох, и намучились ребята-октябрята из интернет кафе, пока я научилась работать мышкой.
─ Как, говоришь, тот дед выглядел?
─ Такой, европейский пенсионер. Очки, эспаньолка, костюм тройка. Впечатление портил только вологодский говорок.
─ Лады, разберемся. Свободна.
─ Вот спасибо-то! А, если они меня найдут, что тогда?
─ На улицу не суйся, и все будет в порядке.
Вернувшись к себе, собралась благоразумно последовать совету напарника. И, дабы не носиться перед праздником взмыленной коняшкой, решила все постирушки-уберушки сообразить загодя. Телефон зазвонил, как обычно, очень «вовремя», я, как раз, тащила на балкон ковер, собираясь выбить его, и как следует проморозить.
─ Тома, — замогильным голосом обозначилась подруга, — мне погано, приезжай. — И отключилась.
Перезванивать и объяснять, что есть опасения на случай незапланированных прогулок не стала. Маскироваться тоже. Если они меня в образе Снегурки не проглядели, то шансов нет. Решила, что пропадать, так с шиком, одела обновки. Правда, моя, как говорит Оля, затрапезная, шапочка слегка выбивалась из общей картины, но уж это-то я переживу. Захватив, перед выходом, банку с огурцами, рванула отпаивать страдалицу.
Надо отдать ей должное, держалась стойко и довольно долго:
─ Что?! Я?! Рассол?! Да никогда!!! Это же потеря статуса!!!
─ Обещаю, что никому не расскажу. Всего пару глотков, и тебе станет легче…
─ Сначала ты. — Сдала Оля позиции, решив на последок поломаться.
─ Я? Но, у меня нет похмелья. Я-то вчера… позавчера не выпила пол ящика мартини.
Подругу перекосило при одном упоминании. Ничего, ей полезно, меру ж знать надо. Наверное. Во всяком случае, так говорят знающие люди. Бублик с Антоновым. Которые, сами, как бездонные бочки…
Дабы успокоить новоявленную аристократку, я отпила из кружки и протянула ей. Прикончив остатки, она продолжила опохмеляться прямо из банки, до тех пор, пока не подавилась огурцом. Пристукивая по спине откашливающуюся подругу, я приговаривала:
─ Сцедить надо было, там же ж еще и семечки от укропа, попали бы не в то горло, так бы легко не отделалась..
─ Господи, какой позор! — Стенала Олечка. — Ты ведь никому не скажешь?! Не скажешь ведь?!
─ Нет, конечно. Ну, кому мне рассказывать? И к чему?
─Да, да, ты права, прости. — Виновато улыбнулась она, — Ты настоящая подруга! — Мы крепко обнялись, потом разошлись. Она в душ, я — чай заваривать.
После второй чашки, я узнала, что мы едем в салон, наводить красоту. Мне было, в принципе, без разницы, чем заниматься, только бы не слишком долго светиться на улице.