С Василием мы договорились встретиться в забегаловке, находящейся неподалеку от места икс, поскольку время поджимало. А встретившись оккупировали мужской туалет, где и происходит весь этот бардак с переодеваниями. Камуфляж Бублик достал знатный, все интим-салоны города обнес, не иначе.
— А в чем пойдешь ты?! — Рыкнула я, яростно сопя, и разоблачаясь.
— В чем мать родила.
Мне кажется, или все звуки стихли?
— В смысле? — Уточнила я, как громом пораженная.
— В рубашке…
— Ты опять за свое?! — Вне себя от возмущения, я вылетела из кабинки и схватилась за антоновские грудки. — Опять мне за все отдуваться?! Да как ты можешь?! У тебя что, совсем нет совести?!
Оторванная от ворота его куртки, я вновь очутилась в нужнике, с легкой ноги напарника.
— Одевайся давай. Бублик достал мне приглашение…
— … и смокинг! — влез Василий. — А ты знаешь, как это дорого?!
— … я пойду как гость. Нам нужно быть по обе стороны кулис. Так будетоптимальнее.
— Не хочу больше! — схватилась я за голову. — Неужели ты не понимаешь, какэто для меня сложно и неприятно?!
— Зато закаляет. А то как цветок оранжерейный, выращенный в каких-то странных, далеких от реальности условиях.
Да в таких же условиях что и ты, дорогуша. Пуп земли, блин. Все знает, все умеет, всех тащит на себе. А вот и нет! Кто на ком еще выезжает каждый раз!
Пока в кабинке уборной рождалась «прекрасная горничная», за ее пределами шли метаморфозы иного рода, но не менее впечатляющие:
— Ты приболел? — обернулась я к Бубликову, вдоволь налюбовавшись напарником. — Кого ты из нас сделал?
— Тома, чего ты хотела, в такие смехотворные сроки, и на такие деньги? Что было, то и приволок.
В машину загружалась колоритная парочка: я — в шубе до пят, под которой, не то чтобы ничего не было, но того что было, было явно недостаточно, и Антонов — престарелый индус в смокинге с бородой и в тюрбане. Швах!
— Ты хоть слово на хинди знаешь?
— Конечно.
— Вот как? Откуда?
— Был у меня знакомый пакистанец? Обучил базовым основам индуизма… — С настольгией вздохнул напарник оглаживая бороду.
Ресторанный комплекс «Ройал», вполне оправдывал свое название, цены в нем и впрямь были королевскими. Тома грела ушки, пока Вася отчитывался перед Антоновым, и теперь могу предположить, отчего праздник проходит именно здесь — дорого, престижно, казино в качестве бонуса. Полный суповой набор — просто добавь воды.
Как и было оговорено, я заманила Мармышку к машине под предлогом расплатиться с таксистом. Спрятав бессознательную жертву в багажнике, Антонов отправил меня к служебному входу, велев пробираться любыми путями. Сам же царственно направился к парадному. Высунувшись из-за угла, я с интересом ждала антоновского выступления:
— Химани Гнапур. — начал он, приблизившись к охранникам на входе. Те переглянулись, и беспомощно развели руками.
— Парачхеда виджака некара зухарата. Гарадбабхай урапати парачхеда асатиака. — Сказано все было с потрясающей уверенностью, и без запинки. Словом, не пропустить его просто не могли.
Ну надо же. А Олька утверждала, что это позы из… не то Камасутры не то еще из чего-то в том же духе… учила наизусть названия, заставляя меня проверять. Надо открыть ей глаза…
— Зачем нам еще одна официантка? — задал администратор риторический вопрос в пустоту. — Ладно, пойдешь игровой зал обслуживать. Бери поднос.
Мой белый передничек оказался как нельзя более кстати. Собрав волосы стогом удалось еще и чепчик с рюшками натянуть. Очередное воплощение пошлости и вульгарности. Прихватив в одну руку поднос с шампанским, в другую с закусками, направилась на цокольный этаж, где скрывалась противозаконная игровая комната. За открывшимися дверьми лифта возник огромный зал заставленный столами с рулетками, фишками, игроками и крупье. Я качусь по наклонной: дома терпимости, перестрелки, казино… Что дальше?
Пройдя зал по диагонали, облегчила подносы примерно вполовину — гости оказались голодными выпивохами — спряталась за какой-то пальмой в кадушке, и стала высматривать Антонова или старика-разбойника. Пока сидела в засаде доела оставшуюся половину бутербродов. Пришлось давиться в сухомятку, ибо кроме шампанского боле ничего не было, а ум мне нужен был трезвый, но сытый.
Очередной буржуйский бутерброд с икрой стал мне поперек горла. Оля, елки-палки, что ты здесь делаешь?! Сама же виновница моего придушенного кашля, как ни в чем не бывало прохаживалась между столиками, поддергивая платье, чтобы оно не скрывало слишком многово.
— Не оставите и мне кусочек? — Раздалось над ухом.