─ Ерофеева! А ну слезай оттуда! Русские своих в бою не бросают! — Срывая голос орал напарник, стоя растопырив руки у санузла.
─ Ходили слухи что мой папа татарин! — трусливо изворачивалась я, не желая подставляться.
─ Да хоть еврей! Спускайся и гони его на меня!!!
Делать нечего, размахивая корзиной, стала направлять собачку к Антонову, против чего та яростно сопротивлялась.
─ Как ее звать-то?!
─ Куджо!
Ага! У Борисыча есть чувство юмора. Хотя, в очередной раз убеждаюсь, что извращенное.
─ Кудженька, лапушка, — заворковала я, стараясь перекрыть противный лай, — иди к дяде, он тебя приласкает, покормит, посадит в теплый ящичек, и отвезет к хозяину…
Псица внимательно меня слушала, вцепившись в борт корзины мертвой хваткой, выпучив круглые глазки, и рыча как старый трактор. Увлекшись, упустила из виду Антонова, коварно подобравшегося с тыла, и схватившего ее поперек пузика. Визгу-то было, визгу! Не знаю чьего больше: моего или собачачьего. В один момент самообладание напарнику отказало напрочь, ибо извернувшись, скотинка тяпнула его за руку и высвободившись понеслась прочь, цокая коготками.
─… !… ! Сейчас… ! ты у меня узнаешь, кто здесь главный самец!!! — И засучив рукава бросился в рукопашную.
Я продолжала настороженно вслушиваться в звуки творимого погрома, восседая на тумбочке.
─ Ерофеева, ко мне! — что-то бумкнуло, — Требуется еще одна пара рук! — очередной бум, а голос Антонова приглушен, будто доносится из бочки, — И если ты немедленно не притащишь свою трусливую задницу сюда, засуну в клетушку вместе с этой тварью!
Это произвол! Я слабая и… и без перчаток! Но игнорировать призыв о помощи и дальше было чревато.
Мать моя женщина, что за бедлам он тут устроил?! Стол и стулья вверх тормашками, дверцы шкафа сорваны с петель, а сам напарник, вернее самая интересная его часть брыкалась из-за дивана.
─ Я держу его! — собачий вой сменился Антоновским. — Держу, но надолго меня не хватит!!!
─ Ну так вытаскивай его оттуда! Я корзину не протисну! — Суетливо металась я от одного края дивана к другому.
─ Не могу! — Прохныкало снизу. — Он вцепился в ножку дивана и не отпускает…
Заглянув с противоположной от напарника стороны, я и впрямь увидела сопящую мордочку, сопливый носик, зубки вокруг деревянного поленца, а так же вытянутое в струнку тельце, с огромными ручищами на задних лапках.
─ Ты же его разорвешь! — Ахнула я. — Отпусти немедленно!
─ Я-то отпущу, — тужился напарник, — но рванет он в твою сторону.
─ А нет, — опомнилась я, — тогда подожди… тогда я сейчас…
И заслонила «выход» со своей стороны корзинкой.
─ Все! Толкай давай!
Пару мгновений шумной возни.
─ Бесполезняк. Не отпускает.
─ Ну, не знаю. — Задумалась я. — За хвостик укуси что ли…
─ Ты мне за все ответишь!
Не уверена к кому была обращена угроза, но в следующий момент скулящая животинка влетела в корзину. Захлопнув крышку, я поклялась, что она там теперь и покушает и покакает и пописает. Даже если меня привлекут за жестокое обращение с животными.
─ Прогрызла-таки, ссс… кабель! — Выругался напарник, выкарабкиваясь из-за дивана и рассматривая дырявый пальчик на перчатке.
Корзинка заткнулась, только когда в нее погрузилась связка молочных сарделек.
─ Все, бля, приехали. — Констатировал и уткнулся лбом в руль.
─ Кирилл, ну не расстраивайся… — главное самой не паниковать, — … сейчас кто-нибудь проедет мимо, и мы попросим нас подтолкнуть.
Немного встрепенувшись, откинулся на сиденье и внимательно посмотрел на меня.
─ Подтолкнуть? — Перевел взгляд на лобовое стекло полностью скрытое сугробом. Впрочем, как и боковые. — Тома, нас сначала нужно откопать, а потом тягачом отсюда вытаскивать. А если учесть, что сейчас семь вечера, темно, а мы час назад съехали с освещаемой трассы, то помощь для нас такой же мифический персонаж, как Дед Мороз!
Это верно. В кювет мы загремели так, что с дороги видна только крыша да багажник.
─ А все этот заяц. Откуда он только взялся?
─ Из леса, видимо. — пожал плечами и продолжил биться головой об руль. — Он здесь везде. По моим прикидкам, мы как раз въехали в «Сосонники». В принципе до дачи уже не далеко, можно попробовать туда дойти… с другой стороны, машину заметет с концами и ее будет трудно отыскать.
Пятнадцать минут спустя, окончательно оглумев от сигаретного дыма, и доносящегося с заднего сидения лая, я внесла конструктивное предложение.