Племя таких рассказчиков дожило и до наших дней. Мне не раз приходилось у костра, в лесной избушке или на верхней полке поезда слушать нечто подобное. В сюжетах и действующих лицах я узнавал то Шекспира, то Шиллера, то вдруг всплывал кусок из «Тысячи и одной ночи» или из греческой мифологии. Приходилось слышать и таких рассказчиков, которые пересказывали «Капитанскую дочку» или «Анну Каренину», «Графа Монте-Кристо» или «Красное и черное». Но чаще всего это были устные романы, придуманные самими рассказчиками. В прошлом году, обтесывая бревна для своего дома на Оке вместе с плотником Василием Герасимовичем Соловым, я записал на магнитофонную пленку его «лично сочиненный» роман «Цыганка — тайная графиня и человек в черном». Роман из жизни французской знати прошлого века с любовью и коварством, с хитрыми интригами и убийствами, где торжествует добродетель. Впрочем… рассказы эти перекочевали теперь с верхних полок поездов военного времени на экраны телевизоров. И мы стали читать не больше, чем те, кто слушал устные романы в сороковые годы. Мы даже сказки разучились рассказывать своим детям. Это делает за нас по телевидению Хрюша в передаче «Спокойной ночи, малыши!».
Между церковными службами, приемами бояр, поездками в монастыри и вечерами в кругу семьи Алексей Михайлович успевал бывать на стройках, присутствовать на сельскохозяйственных работах, наблюдать за севом и уборкой в своих подмосковных вотчинах и создавать такое сложное, огромное хозяйство, каким было Измайлово.
С Измайловом связано детство Петра I, что, безусловно, сыграло определенную роль в становлении юного царя. Дело не только в том, что мальчик Петр часто гостил в Измайлове у своего брата Федора, читывал «Апостол» и певал на клиросе в Покровском соборе, водил из Преображенского сюда свое потешное войско и устраивал большие маневры; даже, может быть, и не только в том, что нашел здесь в сарае Льняного двора известный ботик, ставший «дедушкой русского флота». Более важно другое — то, что на его глазах осуществлялось смелое и даже дерзкое по тем временам нововведение, грандиозного размаха дело, не виданное до тех пор на Руси. А все новое проходило с трудом, исконная Русь и ее церковь не терпели никаких перемен. Недаром же глава раскола протопоп Аввакум говорил:
«Держу до смерти, яко же приях; не прелагаю предел вечным, до нас положено — лежи оно так во веки веков!.. Иже кто что хотя малое переменит — да будет проклят!»
В условиях боярской консервативности Измайлово с широтой его планов, новой системой ведения хозяйства, с его заморскими невиданными зверями и диковинными растениями не могло не пробудить в восприимчивой душе юного Петра идей о перестройке всего уклада жизни на Руси.
Началась же эта перестройка еще за полвека до рождения Петра. Уже Михаил Федорович Романов охотно раздавал иноземцам привилегии в торговле, вызывал из Европы докторов для своего двора, рудознатцев для отыскания руд и устройства заводов, ремесленников и инженеров для учреждения фабрик, даже астрономов для изучения небесных светил. При нем же нанимались иноземные войска. Так англичанин Лесли и голландец фон Дамм привели на Русь пять наемных немецких полков для войны с Польшей. Михаил заботился об обучении всех русских войск европейскому строю. У Шеина под Смоленском было шесть полков «солдатских», один «рейтарский» и одни «драгунский».
Некоторые из иностранных офицеров-наемников оставались в России навсегда, принимали православие и становились русскими служилыми людьми — дворянами. В 1613 году, например, в рядах иностранных московских войск был шотландец Георг Лермонт, который в 1619 году стал поручиком роты иноземцев, а еще через год — русским дворянином, поверстанным «по службе» и «по отечеству», то есть получившим поместье «в Галиче — под Костромой». В 1633 году Георг Лермонт погиб в бою под Смоленском. Это был родоначальник дворянского рода Лермонтовых, предок Михаила Юрьевича Лермонтова.
Алексей Михайлович продолжил эти начинания отца. Его послы заключали контракты с иноземными офицерами на определенный срок, и эти офицеры занимались обучением русских войск. Для этого в 1647 году был издан воинский устав: «Учение и хитрость разного строения и прочая…»
Слух о щедрости нового государя к иностранным офицерам быстро распространился по Европе, и сотни капитанов, майоров и полковников ринулись в Россию вместе со своими женами и детьми. Датский полковник Фюнбург привел несколько иноземных полков, а именно — четыре полка рейтар и четыре полка солдат, «ученых людей со всем строем, в полном вооружении, с огнестрельными мастерами, инженерами, пушкарями и всякими вымышленниками». А несколько позже князем В. В. Голицыным было создано войско из шестидесяти полков, как пеших, так и конных, по европейскому образцу.