Все это уходило прямо в Архангельск на корабли иностранных купцов. Тоннами продавали в Англию измайловский хмель, который подсевали здесь на неудобных землях — вдоль оград, по косогорам и оврагам. Доходы от хозяйств росли с каждым годом. Можно представить себе, чем бы закончился этот эксперимент, проживи Алексей еще лет пятнадцать — двадцать. Он неожиданно умер в 1676 году, когда осуществление его планов создания Измайловского хозяйственного «комбината» подходило к концу. Но и то, что было сделано ценой напряженного труда сотен измайловских крестьян, вот уже триста лет не перестает удивлять многие поколения русских людей.
До наших дней, к великому сожалению, от того Измайлова сохранилось немного: безнадежно испорченный пристройками XIX века Покровский собор, Мостовая башня и двое въездных ворот Государева двора. Все остальное, что мы видим сейчас на острове, принадлежит XIX столетию. Но об этом позже. Сейчас поговорим о возникновении Измайлова, о его строительстве и об устройстве хозяйства в шестидесятые и семидесятые годы XVII века.
Новое хозяйство в Измайлове стало заводиться с 1663 года.
СТРОИЛОСЬ:
из камня и кирпича — Покровский собор, церковь Иосафа Царевича, мост и Мостовая башня, Государев двор, церковь Рождества Христова в селе, плотины и мельницы, несколько хозяйственных зданий и заводов;
из дерева — царские трехэтажные хоромы, хоромы к востоку от Покровского собора и при них жилые здания, множество хозяйственных и жилых построек вне острова.
СОЗДАВАЛИСЬ поля под пашни, огороды, сады, пасеки, пруды, ягодники, коровники, птичники, зверинец…
Сначала мне было непонятно, зачем для чисто хозяйственного обзаведения потребовалось строить рядом три церкви. Но когда я проник через книги в XVII век и пропитался его духом, церкви эти в моем представлении стали совершенно естественными для острова. По Соловьеву в Москве того времени было более двух тысяч церквей. На каждые пять домов приходилась одна церковь. А какие это были дома? Да в основном бревенчатые избы.
Конечно, деревянные церкви, построенные отдельными лицами и для нужд одной семьи, были невелики. Но луковки их всегда светились на солнце. Если не позолотой, то серебром осинового лемеха. А по окраинам Москвы стояли еще монастыри, окруженные крепкими каменными стенами с башнями, из-за которых выглядывали главки церквей.
Если бедняк строил возле своего дома церковку, то богач просто обязан был угодить богу. И чем большими средствами он располагал, тем выше и дороже была его церковь, иногда уже и каменная. А царь владел самыми большими угодьями, да и подати шли на миллионы рублей. Только через свои приказы (их было больше сорока) он собирал в год 1300000 рублей. Так что строить было на что. Возле царского дома, будь то Кремль, Коломенское или Измайлово, обязательно должно было стоять сразу несколько церквей.
Для переработки сельскохозяйственного сырья необходимы были различные заводы и подсобные помещения. С этой целью УСТРАИВАЛИСЬ: мельницы, хлебни, погреба, пивоварни, медоварни, квасоварни, маслобойни, солодовни, житный двор, льняной двор, скотный двор, конюшенный двор, сенной двор и многие другие заведения.
Написав эти слова, я развернул синьку с планом: «Измайловский остров. Реконструкция планировки XVII века». План создали Л. К. Кешишева и Я. Д. Янович в пятой архитектурной мастерской, которой руководит Николай Иванович Иванов. Составлен он на основании чертежей XVII века, плана Свешникова 1767 года и описей из книги И. Е. Забелина. Я был так рад, когда Николай Иванович подарил мне этот план! Часами сидел над ним, рассматривал, отмечая знакомое, и радовался, открывая то, чего не знал раньше. Например, село Измайлово размещено здесь прямо на острове, к северу от Покровского собора. А я всегда полагал, что оно было за прудом. В том месте, где Серебрянка впадала в пруд, стояла, оказывается, большая плотина и называлась она «Серебряной плотиной». Построенная на ней каменная мельница называлась «Серебрихой». И весь пруд в южной части именовался Серебряным, в отличие от северной его части — Виноградного пруда, примыкавшего к Виноградному саду. На западе стояла Виноградная плотина, тоже с мельницей, парапетами, воротами и даже с палатами. На том же месте, где нынче горбатенький мостик через пруд, значится большая въездная башня, схожая на плане с существующей ныне Мостовой башней. Тут же была еще «вислая» плотина с мостом.