В 20-х годах эта плотина с мельницей стояла в целости и сохранности. Здесь вода вытекала из пруда в речку Хапиловку, а далее — в Яузу. В тридцатых годах мельница исчезла, а следы каменной плотины были видны и много позже.
Описывать все двадцать планов Измайлова XVII столетия, хранящихся в ЦГАДА, нет смысла, хотя назвать некоторые из них, может быть, и стоит. Дело в том, что они составлены в 60—70-ые годы и выполнялись по мера строительства царской вотчины с его хозяйством. Скажем, «План острову села Измайлова» составлялся, видимо, при первом проектировании хозяйства. На чертеже изображена деревянная церковь Покрова с такими же хоромами, на нем нет еще ни одного каменного сооружения. А «План Измайловского острова» — один из самых поздних, на этом чертеже присутствуют уже и храм Покрова, и Церковь Иосафа, и Мостовая башня, и все плотины. Художник В. П. Беркут, на основании этих планов, изобразил виды Измайлова как бы с птичьего полета в нескольких исторических периодах. Гравюры художника дают более полное представление о том, как выглядело Измайлово до строительства, во времена царя Алексея, в XIX столетии и в наши дни. Так же, в нескольких исторических разрезах помогает нам увидеть Измайлово и план Л. К. Кешишева и Я. Д. Яновича «Измайловский остров. Реконструкция планировки XVII века».
Из древних планов любопытен чертеж, охватывающий большое пространство к западу от острова. Он называется «План земель села Измайлова и местностей между дорогами Большой Стромынской, Большой Владимирской и дорогой в Москву». Из него видно, что земли Измайловского хозяйства были довольно обширными и лежали между современными Щелковским шоссе и шоссе Энтузиастов. То есть как раз на том самом месте, где теперь расположился жилой массив Измайлова. На этом пространстве разбросано несколько мелких деревенек. Чертеж составлен также незадолго до основного строительства, церковь показана деревянной. С переселением сюда крестьян картина изменилась, ведь для создания нового Измайлова и для ведения его хозяйства потребовалось много людей.
Примыкавшие к Государеву двору с юга — Дворцовый сад и с юго-запада — Березовая роща были обнесены деревянными оградами. Скорее всего частоколом. Село Измайлово, вернее, маленькая деревенька в один порядок, отделялась от Покровского собора небольшой рощей. Кормовой дворец, хлебный дворец, поварни, погреба и все хозяйственные дворы располагались на заднем Государевом дворе с севера, а южная его часть, отгороженная каменной стеной (то есть передний Государев двор), предназначалась в основном для жилья. Кроме деревянного дворца-хором, здесь располагались палаты для стрельцов и другие жилые помещения. На Государевом дворе было тесно, постройки лепились одна к другой, не к каждой из них могли подъехать телега или дровни. Но такая скученность и теснота характерны для городов того времени. Мы привыкли представлять себе старую Москву по картинам Аполлинария Васнецова — просторные дома из толстых бревен, громадные крыльца под кровом с резными столбами и балясинами, широкие улицы. Все это художник взял от дворца в Коломенском. Некоторый простор мог быть в Кремле, в Посольском дворе Китай-города или на монастырских дворах, а сам город был тесен и грязен, как и средневековые города Европы. Об этом ясно говорят рисунки иностранных гостей, таких, как Адам Олеарий, Августин Мейерберг или Эрик Пальмквист. Рисунки их совпадают с теми сенсационными открытиями историков, которые были сделаны при постройке на месте старого Зарядья гостиницы «Россия». Дома московских жителей XVII века, оказывается, совсем не были похожи на наши современные избы. Это были узкие и высокие башенки с подклетом внизу, где хранились продукты. В среднем размер домов был невелик, площадью в 12 кв. метров. Стало быть, три на четыре метра.
Дома большей площади были редким исключением. У зажиточных мастеров в Зарядье найдены дома размером пять на шесть метров. Сруб ставили прямо на землю и делали завалинок. Перегородок никаких не было. Печь и маленькие слюдяные окошечки в верхней части сруба. Подклет был «глухим», то есть без окон. Хорошо, если окошечки закрывались слюдой, в Москве XVII века встречались еще паюсные окончины, самое первобытное устройство деревенских окон. Они делались из рыбьего пузыря, из пленки, в которой лежит икра. Эта пленка называется паюсом. Отсюда и название икры.