Бруня была слаба, но в сознании. Стоило ей ощутить твёрдый пол под ногами, она оттолкнула меня и бросилась к брату. Я последовала за ней.
– Влад! – она упала на колени перед неподвижно лежащим драконом.
Его неестественная бледность пугала. Я никогда ещё не видела Влада таким слабым. Лишь рваное дыхание и слабый трепет ресниц выдавали в нём жизнь.
– Он умирает! – всхлипнула Бруня. – Сделай что-нибудь!
Затуманенный слезами взгляд обратился к Веде. Та растерянно держала Влада за руку, попеременно касаясь пальцами второй руки его запястий, шеи, груди.
– Сила словно бы утекает из него. Я ничего не могу поделать! – она закусила губу, выдавая смятение. – Что тут произошло?
– Она дала связующую клятву! – ответила за меня Бруня.
– Не разрушив кровной связи с Владом, – догадалась Веда.
Я виновато кивнула. Как я могла так оплошать? Нужно было тянуть время, ведь помощь была совсем близко! Какая же я дура! Теперь из-за меня умирает Влад!
– Но можно же что-то сделать! – едва не плача, спросила я. – Я отдам его силу назад! Отдам всё, что у меня есть!
– Не уверена, что это сработает, – покачала головой Веда. – Тут нужно что-то помощнее.
– Инициация, – я дёрнулась от неожиданности: голос тёти раздался прямо за спиной.
Заметив на полу позади неё бесчувственное тело Дани, я вздохнула с облегчением: в таком состоянии он нам точно не помешает. Тётя нагнулась к Владу, приложила узкую ладонь к его лбу.
– Времени нет. Решайте.
– Это поможет, – кивнула Веда. – Инициация откроет доступ к силе рода, он сможет закрыть воронку, через которую утекает жизнь.
Если бы только это помогло!
– Нужно пробовать! – не раздумывая, выпалила я.
– Только здесь ничего не выйдет, – подруга взмахнула рукой, и Влад приподнялся над землёй, – нам нужно в его мир!
– На водопады! – предложила Бруня. – Вы можете создать портал!
– Подходит! – одобрила Веда. – Бруня, Лина, помогайте! Я создаю портал, вы представляете водопады!
Я зажмурилась, пытаясь в мельчайших деталях воссоздать сказочную атмосферу места, где Влад сделал мне предложение. Кажется, получилось: перед нами раскрылся портал, и мы, не сговариваясь, шагнули в него, придерживая парящего над полом Влада.
Шум воды, мягкий обволакивающий влагой воздух – получилось! Я помогла уложить Влада на шёлковую траву и повернулась к Веде. Она переговаривалась с тётей, готовясь к ритуалу.
Мотя, которая повсюду верно следовала за Ведой, теперь тёрлась у моих ног.
– Спасибо, Тео. Надеюсь, у нас получится. Я без него не смогу…
Любимица ободряюще ткнулась в ноги.
– Прости! – Бруня положила руку мне на плечо. – Я очень виновата перед вами…
Не самое подходящее время для объяснений и извинений, на мой взгляд, но что-то в словах девушки заставило прикусить язык, оставив колкие замечания для другого случая.
– Тебе не за что извиняться, – не очень убедительно возразила я.
– Я не верила, что он признал в тебе свою истинную пару, иначе сняла бы заклинание раньше, до того, как вы… ну, ты понимаешь… – Бруня виновато опустила глаза.
– Что? Заклинание?! Так это твоих рук дело? Из-за тебя он забыл меня?!
– Ты имеешь право злиться! Но я думала, что ты для него лишь очередное увлечение… Мне жаль…
– И что это за заклинание? – я уже едва сдерживалась, чтобы не схватить маленькую паршивку в охапку и не вытрясти из её хорошенькой головки всю дурь. – У него есть обратная сила?
– Нет. Проклятье первой ночи. Он забудет всякую, с кем допустит близость. Я думала, что поступаю правильно…
– Как это «правильно»?! Какое ты на это имела право? Ты лишила его выбора! Забрала воспоминания! И ты хочешь, чтобы я поверила, что ты желала Владу добра?! Чёрта с два!
– Ты права. Отчасти, – Бруня не побоялась поднять на меня глаза. – Я думала и о себе. О том, чего лишилась стараниями обожаемого брата. Из-за него я потеряла того, кого любила больше жизни! Я посчитала, что будет честно, если и у него никого не будет! Мы вдвоём против всего мира! Два вечно одиноких сердца… И всё было хорошо, пока не появилась ты. Он словно с ума сошёл! Бредил тобой! Мне стоило сразу догадаться, но я не хотела замечать очевидное… Эгоистка! И вот, к чему это привело! Он умирает! – она закрыла лицо ладонями, вздрагивая от рыданий.
Казалось, она искренне раскаивалась в содеянном, хотя не скажу, что от этого стало намного легче. Я по-прежнему была зла, но Бруня так плакала. Разве можно злиться на ребёнка, которым она по сути и являлась? Кто-то из нас должен быть умнее, иначе эта дурацкая вражда никогда не закончится.