– Меня зовут Теобальд, некогда я был графом. Мои владения простирались от Тысячелетних равнин до самого Лаосского моря. Я жил в своём замке и в свободное время занимался меценатством и садоводством. Но в один прекрасный день на нас напал злой колдун. Он разграбил родовое имение, а меня превратил в собаку! Теперь мои земли пришли в запустение, а он восседает на графском троне!
– Хорош заливать! – насмешливо воскликнула Веда. – Я уже почти расплакалась!
Я недоумённо взглянула на бессердечную подругу: ну разве можно так? Тео нам душу открыл, а она...
– Повторяю для особо доверчивых, – перехватив мой взгляд, Веда постучала по голове, – кого попало к Владу не отравляют! Он должен был натворить что-то из ряда вон выходящее. Итак, – теперь она повернулась к Тео, – а сейчас говори правду!
Он поднялся на ноги и, выпрямившись, насмешливо взглянул на Веду. Тео на голову превосходил её по росту, но подруга и не думала сдавать позиции, гипнотизируя противника злым прищуром. Тео, казалось, только веселился от её ярости. Он упрямо молчал, нагло разглядывая её глаза, губы, опуская взгляд ниже, к шее, к расстёгнутым на лифе пуговицам…
– Жаль, что у меня есть лишь пятнадцать минут, – сейчас его голос был тихим и волнующим. – С тобой понадобится гораздо больше!
Он растягивал слова, с удовольствием наблюдая, как наливаются краской Ведины щёки, а руки сжимаются в кулаки. Молниеносное движение коленом – и красавчик Тео сложился пополам, держась руками за выдающееся достоинство. Веда наклонилась к его уху, и ласково произнесла:
– Видишь, при желании можно вложиться и в пятнадцать, – и словно бы невзначай задела его локтем, отчего бедняга рухнул на пол.
– Стерва! – процедил он сквозь зубы прежде, чем его окутал магический туман.
Веда с видом победителя уселась на кровать, наблюдая за происходящими с Тео метаморфозами. Его руки и ноги начали стремительно укорачиваться, а кожа покрывалась волосами, белыми, кучерявыми. Не в силах наблюдать за тем, что творится с живым человеком, я зажмурилась.
Только когда в руку ткнулся мокрый холодный нос, я осмелилась открыть глаза. Матильда виляла хвостом, положив голову и передние лапки мне на колени. Я смотрела на свою девочку, а перед глазами стоял образ голого Тео. Жалобное поскуливание, заставившее Веду дёрнутся от неожиданности, принадлежало мне:
– Как теперь прикажете с этим жить? – я откинулась назад, раскидывая руки в стороны.
Веда молча наблюдала за моими терзаниями. В один прыжок Матильда оказалась на кровати. Усевшись рядом, она принялась лизать мне щёки.
– Уйди, гад! – я вскочила с кровати, обтирая с лица собачьи слюни. – Не смей так больше делать! Понял?
Мотя обиженно тявкнула. Не долго думая, Веда наотмашь стряхнула Тео-пуделиху на пол. Матильда приземлилась с глухим ударом и, жалобно заскулив, отползла к изголовью кровати.
– Веда! – я тут же бросилась к собаке. – Что ты делаешь? Она же могла удариться!
– Ты неисправима, – покачала головой подруга. – Сама же только что видела, что это – не собака.
– И что с того? Разве можно обижать маленьких?
Я осторожно погладила пушистую шёрстку. Противоречивые чувства терзали сердце. С одной стороны, Мотя – не собака, а симпатичный мужик. С другой – основную часть своей жизни он проводит в теле не менее симпатичной пуделихи. К собаке я успела привязаться…
– Мне нужно время, чтобы свыкнуться с потерей любимицы, – заявила я, подхватив собаку под мышку. – Поживет пока со мной, а там видно будет.
Подруга перевела задумчивый взгляд с меня на пуделя.
– Она будет превращаться в Тео? – спохватилась я.
– К сожалению, да, – отозвалась она. – Заклинание сбилось. Теперь он будет становиться человеком ежедневно в течение пятнадцати минут.
– А отменить? – с надеждой предложила я.
– Не могу, – призналась Веда. – Слишком сильная магия. Я только распечатать успела и временной барьер поставить, а потом кое-кто заклинание сбил!
– Ясно, – я бросила взгляд на собаку, плюшевой игрушкой замершую в моих руках. – Надеюсь, Теобальд, ты не был маньяком-убийцей. Это не самая подходящая компания для одинокой девушки.
Матильда нежно тявкнула.
– Будь осторожна, – попросила подруга, поднимаясь, чтобы меня провести. – Звони и приходи в любое время, если возникнут сложности с этим, – она кивнула на Матильду.
– Обязательно, – бодро улыбнулась я, поднимая с пола всё ещё влажный после ливня рюкзак. – Да кстати! – вдруг вспомнила я, неловко расстёгивая молнию. – Я же печенье к чаю принесла!