– Просто не торопись, ладно? Я больше не стану что-то предпринимать и буду бесконечно благодарна, если доведёшь до конца затею с парком. Но не делай того, о чём будешь жалеть…
Раздражённо кивнув, я с силой дёрнула дверь на себя. Влад сидел за прилавком, изучая мои записи. Заметив Бруню, он нахмурился и удивлённо взглянул на меня. Не ожидал увидеть меня рядом с сестрой или боится, что я могу узнать о нём что-то нелицеприятное? Чёрт, Бруня! Из-за неё у меня, кажется, началась паранойя!
– Думал, ты ушла домой, – признался Влад, вставая. – И не попрощалась…
Он обнял меня, ловким движением освобождая мои волосы от заколки – они рассыпались по спине тяжёлыми волнами. Бруня фыркнула, скрываясь за клетками.
– Мне действительно пора, – призналась я, сбрасывая с плеч его куртку. – Мне ещё за Мотей надо.
– Я проведу, – Влад наклонился, оставляя на губах лёгкий поцелуй.
Я закрыла глаза, стараясь впитать магию момента. Он совершенно точно не собирается меня обижать. Бруня ошибается.
– Я сама. Мне хочется немного подумать… о проекте! – торопливо добавила я, заметив, как он нахмурился.
– Что произошло? – он внимательно изучал моё лицо, его чёрные глаза гипнотизировали, заставляя забыть обо всём на свете. – Ты расстроена. Что она наговорила тебе?
– Ничего, – соврала я, отводя взгляд. – Я просто устала. Надо выспаться.
– Конечно, – Влад коснулся губами моих пальцев. – Поспи. У меня есть чудесная постель…
Я вздрогнула, выдёргивая руку, и возмущённо оттолкнула его от себя. Он горько усмехнулся, отворачиваясь.
– Да пошутил я, – Влад вернулся к прилавку, вновь углубляясь в записи. – Спокойной ночи.
Я застыла, пытаясь понять, что произошло. Похоже, Влад на меня обиделся, но за что? Может, это была проверка, и я её не прошла? Ну конечно! Это же гениально: Бруня оговаривает его, а он проверяет, повелась я или нет. Играть, значит, надумали? Что ж, будь по-вашему!
– Спокойной, – тихо ответила я, медленно приблизившись к прилавку, и, вернув поцелуй, добавила: – А ты присмотри пока за чудесной постелью! Уверена, она обязательно пригодится!
Влад едва не закашлялся, а я, весьма довольная своей выходкой, развернулась и, схватив сумку, выскочила из фургона, не дав дракону опомниться. Теперь пусть он гадает, что у меня на уме. А мне за Мотей надо!
***
«Утро вечера мудренее!» – в сотый раз напомнила себе, когда в голову вновь прокралась мысль о разговоре с Бруней. Я была почти на месте: общага светилась сотней грязных окон в паре десятков метров от меня. Рассудив, что от вечерне-ночных мучений меня ждёт лишь бессонница и головная боль, я постаралась сосредоточиться на простых вещах. Что приготовить на завтрак? Чем покормить Мотю? Что надеть утром? Какого чёрта здесь происходит?
Кажется, последний вопрос я задала вслух, застыв на пороге 13а. В душной комнате всё было перевернуто вверх дном: чёрная занавеска сиротливо болталась на двух уцелевших кольцах, одна из табуреток завалилась набок, одеяло мятой горой громоздилось посреди кровати, а подушки бугрились на полу неровными островками. И посреди всего этого безобразия возвышалась Веда, такая же растрёпанная, как её жилище. Напряжённый взгляд тёмных глаз совсем мне не понравился. И не зря. Ведьма колдовала.
Я уже догадалась, кому «посчастливилось» оказаться объектом, и с опаской проследила за взглядом подруги.
– Мотя! – вырвалось у меня прежде, чем я стремглав бросилась спасать любимицу, беспомощно болтающую лапками в воздухе.
Последствия вмешательства в колдовство сейчас не волновали, сработал инстинкт любящей хозяйки «схватить-защитить». К счастью, в этот раз обошлось. Как только тёплое пушистое тельце было надёжно прижато к груди, я обернулась к Веде. Надеюсь, у меня получилось выразить взглядом степень моей ярости.
Подруга растерянно попятилась, убирая руки за спину, словно воришка, пойманный с поличным:
– Это не то, о чём ты подумала, – торопливо заверила она, кусая губы.
– Удиви меня! – прорычала я, наступая на ведьму.
– Я всего лишь хотела... чтобы Мотя могла принимать человеческую ипостась на больший отрезок времени!
– И ты хочешь, чтобы я поверила в эту чушь?! Ты же не переносишь Тео! – не могла успокоиться я.
– Зато ты его любишь! И, как я поняла, от него больше пользы, когда он человек! – Веда бросила хмурый взгляд на Мотю и добавила: – Сам скажи ей!