— А мы могли ведь договориться по-хорошему, — спокойно сказал центурион, а в голосе его слышалась угроза.
Пленный на это лишь усмехнулся:
— Либо вы меня убьёте быстро, либо сначала станете пытать, а потом всё равно убьёте. В обоих случаях меня ждёт один конец. Но ни в одном из них я не стану предавать Капитана.
— А разговор мог вестись иначе.
— Нет, — без тени сомнения ответил пленный. — Ни при каких условиях.
— Только не слишком измарайте его лицо, — вдруг сказал Октавиан. — Как только мы разберёмся с Черной Бородой, я продам его в рабство, — корникуларий с нескрываемой яростью посмотрел на пленного, для него вдруг исчезли все вокруг — остался лишь он и этот дерзкий нахал, посмевший его оскорбить. — Я получу и выгоду, и удовольствие наслаждаться тем, как ты будешь доживать остаток своих дней безвольной сукой.
— Спасибо, — пробормотал Фрэнк, когда Джейсон под предлогом важного дела вывел его на палубу.
Грейс задумчиво смерил взглядом своего горе-друга, удивляясь, как он не только дожил до своих лет, но ещё и умудрился получить похвалу от центуриона за поимку пирата. Впрочем, стоит ему отдать должное — в критический момент Чжан всё же проявил какую-никакую храбрость и полез на мачту. Не то чтобы это было очень разумно с его стороны, но он проявил отвагу.
— Ты спас меня. Я спас тебя, — сдержанно ответил Джейсон. Он отвечал нехотя, даже не повернулся к нему, словно не хотел замечать его присутствия. Фрэнк был как младший надоедливый брат, забота о котором легла на старшего тяжёлым грузом. И будь он последним раздолбаем, давно бы нашёл способ избавиться от него, но нет же, этот большой неуклюжий ребёнок прилагал все усилия, чтобы быть лучше, он старался из последних сил, и ему надо было дать шанс. Ему всегда надо было давать шанс.
Фрэнк из-за слов Джейсона стушевался: переминался с ноги на ногу и принялся разглядывать свои ботинки. Грейс не просто спас его жизнь, Грейс спас его репутацию. Ну не смог бы он пытать того пирата! Но Джейсон ошибочно принял чувство вины за природную стыдливость напарника. И не будь Чжан откровенен с ним, он так бы и не узнал, что на самом деле мучило этого здоровяка.
— Я бы не успел вам помочь, — вдруг тихо признался он. — У того пирата был шанс вас убить. Но он не стал.
Джейсон внимательно посмотрел на Фрэнка. Тот стоял перед ним весь красный, брови были нахмурены, губы поджаты, и вид у него был такой, словно он едва сдерживал слёзы. Точно нашкодивший ребёнок, заставляющий себя сознаться в страшном поступке.
— Как только мы вернёмся в Рим, — тут голос здоровяка всё же его подвёл и дрогнул. Фрэнк сделал рваный вдох и заставил себя продолжить: — Я поговорю с императором и сообщу обо всем. Думаю, он решит сменить меня.
Джейсон на секунду опешил и отвёл взгляд, а потом ещё раз посмотрел на своего горе-напарника и, вновь увидев его виноватое лицо, убедился, что сказанное ему отнюдь не послышалось. Боги, он изо всех сил старался избегать подобных бесед.
— Слушай, ты проявил смелость и отвагу. Да, кое-что пошло не так. Но кончилось всё это хорошо. Зато теперь я знаю, что могу положиться на тебя. Остальное дело времени и усердных тренировок.
— Если бы на месте того пирата был бы другой, ни времени, ни тренировок и ни нас с вами сейчас здесь не было бы. Я могу рисковать своей жизнью, но не вашей. Простите, — Фрэнк быстро и неуклюже отвесил полупоклон и, развернувшись, ушёл.
Это был первый раз, когда он добровольно оставил Джейсона одного, без своей компании и присмотра. И это было не особо приятно.
Джейсон знал кровожадность Октавиана и даже исключил вероятность того, что увидит пленного невредимым. Жестокость корникулария всегда удивляла новыми гранями, и Грейс готовился к отвратительному зрелищу, но пират оказался вполне себе живым и даже целым, не считая пары кровоподтёков и ушибов. Он сидел в углу со связанными руками и ногами; его одежда здорово испачкалась и местами порвалась, кожаный браслет на руке оказался подпорчен, но юноша, насколько ему позволяли тяжёлые цепи, пытался привести его в прежнее состояние и переплетал толстую шнуровку как мог. И что он так переживает за такую мелочь? В любом случае, то, что он сидел вполне себе невредимый, навело Джейсона на одну мысль, и он её озвучил в вопросе:
— И за какую цену ты продался Октавиану?
— Он мне ничего не предлагал, — спокойно ответил пленный, не отрываясь от шнуровки.
— И что, ты просто испугался и всё выложил?
Джейсон нахмурился, словно не очень хотел верить в это. Положительный ответ на этот вопрос убил бы весь интерес к пирату.
Пленник разобрался с последней петлёй и посмотрел на Джейсона, слегка склонив голову.
— Нет.
— А что тогда?
— А какая тебе разница? Поймал злого пирата? Получил уже печеньку от хозяина? Радуйся жизни.
Джейсон закрыл за собой дверь и запер её. Он подошёл ближе к пленному, а тот облокотился о стену, согнул ноги в коленях, сложил на них руки и посмотрел на Грейса. И ни тени страха в тёмно-зелёных глазах. Он наоборот усмехался, словно всё это для него была игра. И, о Боги, как же Джейсона раздражала эта усмешка.
— Что случилось на твоём корабле? Почему ты сбежал?
Пленный устало выдохнул и закатил глаза.
— Эта белобрысая крыса собирается продать меня. Всё, что его волнует — выгода. Всё, что волнует твоего хозяина и остальных — как потопить корабль с моей семьёй. Так почему тебя волнует, что случилось со мной и почему?
— Ты не убил моего напарника, когда была возможность.
— А почему я должен был его убить?
— Потому что он бы тебя убил.
— Кто? Это большой медвежонок? — пленник улыбнулся и даже тихонько засмеялся. — Он и мухи не обидит.
Джейсон нашёл что-то похожее на стул и уселся на него, устроившись напротив парня.
— Ты ведь мог убить и меня.
Грейс продолжал вглядываться в лицо пленного, отмечая, что черты его не такие отвратительные, как ему показалось на первый взгляд. И был он не старше, чем он сам. Тоже ещё совсем юноша. А уже пират.
— А тебя за что? — спросил пленный, чуть склонив голову вбок.
— Чтобы убежать.
Пират вдруг тяжело выдохнул и закатил глаза. Он выпрямил ноги и покачал головой, словно устал объяснять очевидные вещи.
— Ладно. И как далеко я бы убежал? В открытом океане. Я бы попал в ваши руки в любом случае.
— А как же биться до последнего? Или ты струсил?
Пленный хмыкнул.
— Тебе будет легче, если я признаюсь в трусости? Или если я соглашусь на щедрое предложение Октавиана и продамся?
— С чего ты взял, что мне не плевать, что ты сделаешь?
— А почему ты всё ещё сидишь здесь? — парировал пират, не отводя взгляда от Грейса. А потом, словно в голову ему пришла какая-то весёлая мысль, он вдруг улыбнулся и продолжил: — Тебе не даёт покоя тот факт, что я поступил не так, как ты ожидал, верно? В твоём мире я чистое зло? Краду всё, что плохо лежит, предаю всех, кого могу, и убиваю всех подряд?
Джейсон не стал отвечать, но он нахмурился ещё больше и поджал губы. Этот пират не такой глупый, как он думал. Этот пират вообще не такой, каким он должен быть. Каким его описывали и вдалбливали в голову, призывая обращаться с ними, как со скотиной.
— Интересно, что ещё тебе наговорили про этот мир?
— Я достаточно увидел и узнал об этом мире.
— Узнал или тебе рассказали? — ехидно поинтересовался пленный.
Джейсон резко отвёл голову, словно его наградили хорошей оплеухой. Он разозлился, но сам особо не понял почему. Но весь этот разговор ему вдруг надоел.
— Не я как собака из нас двоих сижу на цепи.
— Я сижу на цепи не по своей воле, — серьёзно ответил пленный. — А ты каждый день сам встаёшь на задние лапки и позволяешь надевать на себя намордник.