Перси вернул браслет на место и сжал в руках шнурок с трезубцем.
— Я заберу это. Но не как память о тебе. А как память о маме. Это единственное, что у меня осталось от неё.
Посейдон только хмуро кивнул.
— Ты всё ещё хочешь вернуться на корабль? И не спросишь, почему Чёрная Борода взял тебя к себе, забрав твою подвеску?
Перси встал, сжав в руках трезубец. Он был зол, обижен, расстроен — его обуревала куча разных эмоций, но всё это он сдерживал из всех сил.
— Не лезь в мою голову, — процедил он. — И если тебе по какой-то причине не плевать, если вдруг проснулась родительская ответственность, оставь меня и мою семью в покое, — он перевёл дыхание, а потом продолжил: — Я скажу всем, что ты передал им своё прощание.
Перси встал и собрался было уйти, но Посейдон схватил его за предплечье.
— Если вдруг тебе снова понадобится помочь или… что угодно. Без сделок, без условий. И прежде чем ты сейчас что-то скажешь, дам тебе совет: не руби с плеча, даже если очень хочется. Некоторые двери стоит оставлять приоткрытыми.
Комментарий к Проблема отцов и детей
Конечно, не то, что я ожидала толпу желающих, но всего два коммента к главе было немного обидно)
Сворачиваем лавочку или продолжать? Несвязанные между собой истории с пиратским ау. У меня там дальше было кое-что интересненькое в планах, продолжаем?)
========== Кораблекрушение ==========
— Приказ будет выполнен.
Джейсону было всего лет шесть, и впервые эти слова он услышал от высокого статного мужчины с длинными спутанными волосами до плеч и косматой бородой. Его тёмные карие глаза смотрели с сожалением на мальчика, когда он пришёл в первый раз, а потом надолго засел во внутреннем дворике, о чём-то переговариваясь с матерью.
Такой отчаявшейся Берил Грейс ещё никогда не была. Она беспокойно металась в тот день по всему дому, собирала вещи, кидая их в старый большой чемодан, и подбегала к Джейсону, чтобы взять его лицо в свои руки, поцеловать его в лоб и прижать к себе, а потом вновь кинуться к шкафам, перебирая всю одежду.
— Не уходи далеко, милый, — молила она, ладошкой стряхивая слёзы. — Побудь здесь со мной, хорошо?
И потом она снова принималась за дело, постоянно оборачивалась на сына, проверяя, что он на месте. А Джейсон тихо сидел в гостиной, перепуганный слишком, чтобы подойти к маме и одёрнуть её, и послушный чересчур, чтобы сбежать.
— Где… где, я же помню, что ставила её сюда!
Берил теперь не собирала вещи, она всё переворачивала, ища что-то важное. Это безумие проходило примерно час, когда в гостиную вошла её старшая дочь.
— Джейсон, ты где? — позвала девочка, которой всего было двенадцать лет. — Я принесла тебе свежих фруктов… Боже, мама!
Берил тут же обернулась на голос вошедшей дочери.
— Талия, собирай вещи! Нам сегодня же нужно уходить отсюда!
— Мама, погоди! — девушка первым делом вывела Джейсона из гостиной и быстро осмотрела его, убеждаясь, что у него всё в порядке, а потом оставила свою корзину со свежей едой.
Она была в привычной длинной тоге белоснежного цвета с открытыми рукавами, а её длинные тёмные волосы, которые достались от матери, были аккуратно собраны в длинную косу до самого пояса. В свои молодые годы Талия взяла на себя львиную часть работы по дому и заботу о Джейсоне. Мать едва ли сводила концы с концами на работе, пытаясь обеспечить двоих детей. И она часто теряла самообладание. В самые плохие вечера, она срывалась и начинала кричать о том, какой отец у её детей сволочь и скотина, выбросивший их на улицу, и тогда Талия хватала младшего брата в охапку и уходила с ним гулять. Иногда они не возвращались до самого утра, пока мама, уставшая, не засыпала.
— Пойдём пройдёмся, хорошо? — Талия быстро и нервно улыбнулась.
Она встала и взяла за руку Джейсона, собираясь с ним выйти, но дорогу им преградила мама.
— Вы никуда не пойдёте, Талия, я никому не дам вас забрать!
— Джейсон, пойди к себе в комнату, подожди меня, хорошо? — девочка подтолкнула его в сторону двери, а потом снова посмотрела на мать. — Расскажи мне, что случилось!
Мама вдруг вместо ответа расплакалась. А Джейсон остановился у двери, не желая выходить. Талия металась между ними двумя, явно не зная, кому помочь сначала, а потом, что-то сказав маме, подошла к брату и вывела его из гостиной.
— Маме просто грустно, — спокойно объяснила она, погладив брата по щеке. Она устало выдохнула и вымучено улыбнулась. — Ты можешь подождать нас тут, пожалуйста? Я скоро приду, и мы пойдём с тобой гулять.
Сестра ушла, и Джейсон всё же следом за ней вышел из своей комнаты, решив узнать, что происходит. Кого хотят забрать? Почему мама так беспокоится? Всему виной был тот мужчина, он был уверен. Он, может, и не представлял, что делать, но ему всем сердцем хотелось защитить мать.
Талия и мама начали ругаться. Они спорили слишком громко, стали кричать друг на друга, а потом кто-то громко хлопнул дверью, и Джейсон снова услышал мамин плач. Он осторожно открыл дверь гостиной. Берил сидела прямо на полу, обнимая открытый чемодан с одеждой, и что-то бормотала себе под нос, срываясь на всхлипы.
Джейсон подошёл к ней и попыталась обнять. Заметив сына, Берил потянулась к нему, зарывшись пальцами одной руки в его светлую макушку, прижимая к себе, а второй держа за талию.
— Я не хочу тебя отпускать, мой мальчик. Я не хочу, чтобы он тебя забирал, — бормотала она ему в плечо.
Джейсон не понимал, почему она плачет, не понимал, почему его должны забирать. Ему так стоять было неудобно, но он стойко держался, пытаясь хоть как-то поддержать маму.
— Я не хочу уходить от тебя, мамочка, — сказал он, надеясь, что эти слова её утешат, но она разрыдалась ещё горше.
Он не помнил, сколько они так простояли, но вскоре снова появилась Талия и на этот раз с ней был тот мужчина, который приходил с утра. Джейсон не хотел его сюда пускать, но тот не выглядел злым. Расстроенным, может, грустным, но не злым.
Сестра осторожно отвела брата от матери, едва успокоившейся. Её глаза распухли и покраснели от слёз, волосы растрепались, и тога теперь помялась, но она не обращала внимания ни на это, ни на устроенный беспорядок вокруг.
Мужчина присел рядом с ней и осторожно положил руку ей на плечо, а мама, обессиленная, привалилась к нему и прикрыла глаза. Талия увела его снова в комнату, заставив дать обещание, что он дождётся тут, а сама ушла, но на этот раз Джейсон решил не послушаться. Если его хотят забрать, он должен узнать кто и почему.
Он осторожно на цыпочках вышел из комнаты и дошёл до двери гостиной. Тот мужчина всё ещё сидел на полу, обнимая его маму, а Талия уместилась напротив, держа её за руку.
— Юпитер всё равно заберёт Джейсона, попробуешь сбежать с ним и сделаешь ещё хуже, — говорил мужчина.
— Я не могу отдать ему своего ребёнка, —причитала Берил. — Не могу….
— Это… может, не так уж плохо, — осторожно начал мужчина, но с таким лицом, словно сам не верил в то, что говорил.
Талия тоже смерила его скептическим взглядом, но решила промолчать.
— Рядом с его золотым Аполлоном? — зло ответила Берил. — Он же жить ему не даст!
— Я поговорю с Юпитером, он что-нибудь предпримет, я уверен, — снова попытался успокоить мужчина.
— Боже, Хирон, когда твой брат отличался здравомыслием? — снова прорычала она, отстраняясь от мужчины. — Он не захотел тебя принимать официально в свою семью, до сих пор ты просто бастард, без положения и права на наследство! А сколько лет ты служишь ему верой и правдой? И точно так же он никогда не признает Джейсона. Он просто хочет сделать больно мне!
Лицо мужчины стало жестоким, но он не отстранился.
— Берил, в любом случае, ты не можешь с ним убежать, под окнами стоит его отряд, не делай из этого трагедию.