И тут ему тоже повезло.
Из многих пассий в осадок Васиной постоянности, в конце концов, выпали две девочки, которые обе сходили по нему с ума.
Одна была умной, нежной, красивой и веселой, и звали ее Любой. Жизнь с ней была бы праздником, и Вася это понимал.
Вторая была не такой умной, не такой нежной, не очень красивой и совсем не веселой, и звали ее Ларисой. Жизнь с ней была бы скучной и будничной, и Вася тоже это понимал.
Он хорошо подумал и женился на Ларисе.
Потому что папа у нее был заместителем министра мясной и молочной промышленности, а Вася с детства любил молочные продукты и спокойные будни.
Жизнь ласкала Васю нежными, тонкими пальцами в бархатных перчатках.
Везение, как и жена, Лариса, никогда ему не изменяло.
К тридцати у него была неслабая фирма, торговавшая всем подряд, он богател, он фактически продолжал находить деньги. Только теперь не на улице, а в карманах других богатых людей, которые сами с готовностью отдавали эти деньги Васе.
Но однажды давний приятель Казбек зазвал его в гости. Без всякого повода, события или торжества, просто так. Вася приглашение принял, и с этого всё началось.
Бойтесь, бойтесь ничего не значащих приглашений, господа! Под ними, как рифы под водой, скрываются подвохи.
Казбек был мужчиной видным, как горы Кавказа. Он гордился своим рестораном грузинской кухни «Эльбрус», который называл элитным и где кормили очень задорого и очень невкусно. В ответ на претензии Казбек клялся мамой, что грузинские князья всегда так ели и он точно это знает, потому что сам он есть настоящий и прямой их потомок.
Казбеку нравилось, когда его величали князем, в доме его называли только так, и, соответственно, все у него было княжеским. Княжеская жена – толстая русская Маша, княжеские дочери Лена и Ира Артюховы – не давать же девочкам фамилию Казбека Целколоманидзе! – княжеская собака системы фокстерьер, больно щипавший гостей за лодыжки, княжеская одежда, посуда, мебель, картины, драгоценности и даже итальянские жалюзи на окнах туалета.
После грузинского с русским акцентом застолья гордый Казбек вдруг всплакнул и сообщил Васе, что «Эльбрус» на грани разорения.
– Только ты, Вася, можешь спасти честь грузинской нации, – сказал Казбек.
– Каким образом, князь? – не понял Вася.
– Ты должен что-нибудь у меня купить. На круглую сумму.
Какая она, эта круглая сумма, Казбек уточнять не стал, потому что знал, что имеет дело с умным человеком, и он был прав. Вася догадывался, о какой сумме идет речь, но, как умный человек, озвучивать ее не стал, а только пожалел, что пришел в гости.
– Вот! – обрадовался Казбек. – Купи у меня картину. Красивая картина, большая, старая, дорогая. Айвазовский. Любой армянин за Айвазовского миллион даст.
Картина действительно была очень хорошая, очень большая, старая и наверняка дорогая. Но совершенно не Айвазовский.
Вася вспомнил, как года три назад Казбек жаловался, что лихие продавцы вкрутили ему за круглую сумму Айвазовского, который на поверку оказался не Айвазовским, а каким-то Гусятниковым. Вася вспомнил о размерах той круглой суммы и тихо порадовался, что Гусятникова вкрутили не ему, а другу.
– Спасибо, князь, – сказал Вася. – У меня знакомых армян совсем нет.
– Найдем! – воодушевился Казбек. – Армянина на любом перекрестке найти можно.
– Нет уж, князь, спасибо, – сказал Вася. – Я Айвазовского не люблю.
– Как не любишь, дорогой? – закипятился Казбек. – Посмотри, какое море. В каждом доме Айвазовского на стенке иметь надо. Он народу нервы лечит!
– Слишком дорогое лечение, – мирно сказал Вася. – Не для меня.
– Черт с тобой, не хочешь Айвазовского, отдам волшебный перстень… – Казбек стянул кольцо с пальца. – Камень твой, изумруд, пять карат.
Вася не разбирался в камнях, но даже ему было понятно, что изумрудом здесь и не пахло. Стекло или, в лучшем случае, синтетика, подумал он, но, как умный человек, рассудил, что волшебная сила кольца может и не зависеть от камня.
– Что же в нем волшебного, князь? – спросил Вася.
– В любом деле всегда везение будет, – сказал Казбек. – Что ни пожелаешь, все исполнится. Любая женщина будет твоя, любые деньги, любое процветание. Удача никогда не покажет тебе свой зад, дорогой.
Вася не был большим мыслителем, но и он сообразил, что, поскольку «Эльбрус» находится на грани разорения, кольцо, несомненно, волшебное.
И еще Вася подумал о том, что везение и так никогда ему не изменяло, и решил не перегружать маленьким кольцом большой корабль своей замечательной судьбы.