– Ничего, – сказала она. – Хотела проверить правильность бабушкиного тезиса.
– И чего? Увидела? Многих?
– Напрасно издеваешься. Я не дура.
Вася хотел оспорить последнее утверждение, но вовремя вспомнил, зачем встал с кровати, и, махнув рукой, удалился по назначению.
Утром, за крепким чаем, похрустывая тостами с красной икрой, супруги долго и добродушно смеялись над ночным происшествием, друг над другом и над покойной бабушкой, проповедовавшей коммунизм и милые человеческие предрассудки. Дружно и весело было решено с первобытными суевериями покончить и антикварным зеркалом-псише пользоваться по прямому его назначению. Вася чмокнул жену в макушку и уехал в офис на поиски денег в карманах богатых клиентов.
Утром жизнь всегда кажется простой и ясной.
Суеверия рождаются к вечеру и к ночи достигают совершеннолетия.
Вы не ошиблись, следующей же ночью все повторилось. На этот раз Вася увидел жену у зеркала со свечкой в крепко сжатом кулачке и неподвижным, уехавшим в зеркальную глубь взглядом.
– Ты чего? – снова напористо спросил Вася, потрясенный торжественной и жуткой картиной.
– Тсс, – зашептала Лариса и поманила его пальцем… – Смотри. Видишь?
Вася добросовестно переместил взгляд в зеркало. Он, можно сказать, глаза сломал, но ничего, кроме себя в трусах и Ларисы в ночной рубашке да плясавшего на них огня свечи не увидел.
– Боже, – задрожав, прошептала Лариса, – кажется, мужчина.
– Голый? – на автомате поинтересовался Вася.
– Уйди, мешаешь, – поморщилась Лариса… – Боже, я, кажется, его узнаю. – Она ахнула и, утратив речь, умолкла.
– Кто? – не терпелось Василию.
– Боже, он, кажется, меня зовет… – Лариса все больше воодушевлялась, потому что впервые в жизни почувствовала зов любви.
– Да кто это?! Я ему морду набью!
– Не посмеешь.
Василий шумно дунул на свечу и впервые задумался о том, что люди называют сложностями жизни. И еще он подумал о том, что ему в жизни снова повезло. Сошел с ума не он, а его жена Лариса.
В ту ночь Лариса уснуть так и не смогла. Сперва она истерически смеялась, потом плакала, потом, когда Вася решил ее успокоить известным всем супругам способом, она снова стала смеяться, потому что Вася впервые в своей богатой практике оказался неубедителен. Последняя, миленькая новость встревожила и напугала его больше, чем вся женина зеркальная придурь.
Уролог, к которому он бросился за надеждой, оказался неторопливым и опытным ветераном старого закала. К Васиному кошмару, к позору всему двадцать первому веку, он запросто вошел в него пальцем в резиновой перчатке и объявил, что положение серьезное. Ветеран подумал и добавил, что у Василия ни к черту нервы. Вася смолчал, но догадался, что он имеет в виду, и чуть не заплакал. Он знал, что нервы практически не лечатся. Тем более с такой женой, как Лариса.
Интересное зеркало, одеваясь, говорил себе Вася. Пятнадцать лет живу с Лариской и, если б не оно, никогда бы не узнал, что у меня такие плохие нервы.
Однако Вася был упорен и сдаваться обстоятельствам без боя не собирался.
Желая научно переубедить Ларису, он вместе с ней провел подробный и разоблачительный осмотр псише.
«Видишь, – как ребенку объяснял он ей, – это просто старое дерево и больше ничего». – «Вижу», – соглашалась Лариса. «А это просто старое зеркало с подтеками и трещинами амальгамы, – говорил он, постукивая пальцем по стеклу. – Ничего в нем мистического быть не может по определению, ты согласна?» – «Согласна, – отвечала Лариса, – ничего в нем не может быть по определению. Но ведь есть! И Генку Сарайкина со второго этажа я видела в нем лично». – «Генку? – потрясенно переспросил Вася. – Так это он был голый, сучок?» – «Он, – кивнула Лариса. – Голый и звал». – «Куда?» – спросил Василий, с ужасом предчувствуя ответ. «Куда-куда, – передразнила Лариса. – Маленький, сам не понимаешь?» – «Ладно, – сказал Василий, – фиг он больше тебя позовет».
Повторяя последнее, как заклинание, он достал с антресоли старое черное покрывало и набросил его на зеркало.
Лариса заревела и впервые за всю их совместную жизнь дала ему официальное и ко многому обязываюшее прозвище. Причем сделала это при малолетней, но уже сознательной дочери Тане. «Сними сейчас же покрывало, идиот, сказала Лариса. Зеркало занавешивают, когда в доме покойник!»
Идиот Вася покрывало, конечно, сдернул, потому что насчет покойника и сам слегка струхнул. Но зеркало развернул лицом к стене и лишил Ларису самого дорогого: нового ночного свидания с Генкой Сарайкиным. Лариса обиделась и сказала, что бабушкины приметы все равно одолеют насилие.