И случилось то, что должно было случиться: Столетова вызвало начальство.
– Ну и что, Сергей Николаевич? – строго спросило начальство в лице полковника Андреева, любителя рыбной ловли и мотоциклов «Хонда».
– Работаем, Илья Владимирович, – угрюмо ответил Столетов. – Вся бригада напрягается.
– Плохо напрягается, – заворчал Андреев. – Время, отведенное законом на следствие, кончается.
– Знаю, – мрачно кивнул Столетов.
– А если знаете, так напрягайтесь туже! – повысил голос Андреев. – Как будете напрягаться, так мы вас и оценим, товарищ Столетов.
Столетов совсем лишился энергии и сна.
Ночами, вяло глядя в потолок, он пытался ответить самому себе: почему не получилось? Почему все усилия его, весь его талант, чутье и хватка, которые отмечало в нем начальство, безрезультатно вылетели в трубу? Он чувствовал, что где-то в расследовании своем сбился с правильного хода, но где и когда никак не мог понять.
И Столетов решил пройти весь путь еще раз, с самого начала, внимательно, непредвзято и талантливо.
Он отправился в морг, где в холодильнике все еще ждал великой минуты расставания с поверхностью земли Юрий Иосифович Жгут.
И вместе с Сыркиным Давидом Авиэзеровичем, заслуженным патологоанатомом республики, еще раз осмотрел знакомое синее тело.
Первоначальный вывод вроде бы полностью подтвердился еще раз: бескровная смерть бедняги Жгута наступила в результате удара тупым предметом в область мозжечка.
Сногсшибательное открытие ожидало Столетова чуть позже, когда Давид Авиэзерович вымыл руки, а потом, не запивая водой, опрокинул в себя пятьдесят спирта и, затянувшись любимым «Кэмелом», неторопливо заговорил. Он сказал, что рана столь аккуратна, что если б не убийство, вполне можно было бы подумать, что Жгут погиб не от злодейской руки, а от самостоятельного падения и удара затылком об угол, скажем, умывальника или буфета…
Сыщик был потрясен такой простой и такой мудрой мыслью Сыркина. Он тоже плеснул себе пятьдесят и попросил заслуженного патологоанатома повторить сказанное.
– Допустим, Жгут на мгновение потерял сознание, что в его шестьдесят два вполне реально, упал и ударился при падении мозжечком об угол буфета, – повторил Сыркин. – Вполне могло такое быть. Вполне.
«Вот же оно, вот! – возликовал про себя Столетов. – Самоубийство по неосторожности. Конечно! Вот она, версия! Все совершенно меняется. Все встает на свои места, и пусть теперь начальство скажет, что я плохо напрягался».
– Одна маленькая проблема, – задумчиво прищурился Давид Авиэзерович. – Был ли там буфет?
«Не был, так будет», – чуть было не сорвалось у Столетова, но вслух он сказал другое: «Выясним. Спасибо».
Полчаса спустя он, снова воодушевившись, мчался в зловредную квартиру и молил по дороге Бога, чтобы в квартире был буфет или что-нибудь смертельно остроугольное.
Буфет действительно был! И буфет, и умывальник, и даже дубовые стулья с высокой спинкой, с помощью которых, по Сыркину, вполне можно было лишить себя драгоценного дара жизни. Всё было, слава богу, в наличии и даже на выбор, и всё с идеей Сыркина благополучно срасталось.
Следственная машина была запущена вновь, и дело быстро понеслось к долгожданному финалу.
Бумаги переписали, статью переделали на самоубийство по неосторожности, и бедняжку Жгута совсем не торжественно похоронили за казенный счет. Столетов возложил на гроб три гвоздики и задумался. «Вот она жизнь порядочного человека, – думал Столетов. – Картинки, девушки и печь. И зачем она была?.. Прощай, бедняга Жгут, и прости…»
Картины покойного, поскольку прямых наследников не было, с удовольствием растащили музеи. Право первой ночи предоставили, естественно, Третьяковке, и Лидия Павловна лично отобрала для родной галереи лучшие вещи и самые громкие имена.
В деле была поставлена толстая точка, благодаря которой следователь Столетов получил-таки поощрение начальства и вскорости очередное звание.
Столетов расправил широкие свои вологодские плечи, огляделся окрест и одарил, наконец, достойным вниманием розовую кофточку Лидии Павловны, которая все это время Сергея не забывала, но звонила ему исключительно по вопросам следствия. Они поженились, вскладчину купили квартиру в кредит и вскоре родили сына Володю Столетова.