И что мне делать? Приказать? Заставить? Я могу. По праву мужа - могу. Никто и слова не скажет.
Но я вспомнил её глаза сегодня, когда она сидела у меня на коленях. В них был страх, да. Но ещё там было что-то другое. Что-то чистое, настоящее. То, что я искал все эти годы в других женщинах и не находил.
Я не хочу это ломать.
Я хочу, чтобы она смотрела на меня так же тепло, как тогда, в детстве. Чтобы улыбалась. Чтобы не вздрагивала от моего прикосновения.
Я дал ей неделю. Семь дней.
Но, кажется, я готов ждать и дольше. Потому что она того стоит.
Та девочка с зайцем.
Моя девочка.
Я протянул руку и осторожно, едва касаясь, убрал прядь чёрных волос с её лица. Она не пошевелилась, только вздохнула во сне чуть глубже.
-Спи, Ширин, - прошептал, - Я подожду.
Я лёг на спину, закрыл глаза и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на покой.
День первый. Утро после
Я проснулась от света.
Солнце било прямо в глаза, пробиваясь сквозь тонкие шторы, и я зажмурилась, пытаясь спрятаться обратно в сон. Тело было ватным, голова чугунной, я плохо спала, ворочалась, просыпалась от каждого шороха.
А потом вспомнила.
Резко села на кровати, схватившись за одеяло.
Чужая спальня. Чужая огромная кровать. Чужой дом.
Я.
Я замужем.
Сердце ухнуло вниз и забилось где-то в животе. Я медленно повернула голову на другую половину кровати.
Пусто.
Подушка была смята, одеяло отброшено, но самого Ихсана не было. Только лёгкая впадина на простыне напоминала, что он, вообще, здесь спал.
Я выдохнула. С облегчением? Или с чем-то ещё? Я не знала.
В комнате было тихо.
Я откинула одеяло и встала. Ноги дрожали. Вчерашняя ночь всплывала обрывками: его голос, его прикосновения, обещание недели. Семь дней. Сегодня - первый.
Мне нужно было в душ. Срочно.
Я сделала несколько шагов к ванной и замерла. На тумбочке, с моей стороны, лежала записка. Маленький белый конверт с моим именем.
Я взяла его дрожащими пальцами и открыла.
"Доброе утро, Ширин. Уехал на переговоры, вернусь к ужину. Завтрак тебе принесут в спальню или в малую столовую - скажешь горничной. Чувствуй себя как дома. Вечером поговорим. Ихсан."
Коротко. Сухо. Ни намёка на тепло.
Но почему-то от этой сухости стало легче. Он не ждал меня к завтраку, не требовал присутствия. Оставил пространство.
Я зашла в ванную, огромную, мраморную, с душевой кабиной размером с мою прежнюю комнату и встала под горячую воду, пытаясь смыть с себя вчерашний день.
Через час, чистая и немного более собранная, я сидела в малой столовой на первом этаже. Горничная, та самая, вчерашняя, её звали Зухра - накрыла завтрак. Чай, свежие круассаны, фрукты, йогурт. Всё красиво, всё идеально.
Я ковыряла круассан и смотрела в окно на сад. Красивый сад. Ухоженный. Как и всё в этом доме.
-Доброе утро, госпожа, - раздалось от двери.
Я подняла глаза. В столовую вошёл мужчина средних лет в строгом костюме, с планшетом в руках.
-Я управляющий, Рашид, - представился он, - Господин просил передать, что сегодня к вам заедет кузина. Лейла. Она будет примерно в шесть, к ужину.
Я моргнула. Лейла? Откуда он знает про Лейлу?
-И ещё, - управляющий замялся, - Господин просил напомнить, что вечером у вас будет разговор. Он хотел обсудить.. Вашу учёбу.
Мою учёбу?
Сердце снова ёкнуло.
-Что именно?
-Мне не известно, госпожа. Господин скажет сам.
Управляющий ушёл, а я осталась сидеть с остывающим чаем.
Учёба.
Я учусь на четвёртом курсе филологического. Остался год и диплом. Я люблю свою учёбу. Люблю библиотеку, люблю лекции по литературе, люблю даже дурацкие семинары, на которых мы спорим до хрипоты.
Неужели он захочет это отнять?
День тянулся бесконечно.
Я бродила по дому как призрак. Особняк оказался огромным - три этажа, сад, бассейн, даже небольшой кинозал. Прислуга попадалась на глаза, но не лезла с разговорами, только вежливо кланялась и исчезала.