– Роман? Ну-у-у. Да ладно! Мы с вами почти родные стали за эти три часа, – бог ты мой. Так я здесь уже три часа? – Роман к трихологу пошел, милочка.
– К кому?
– К доктору. Он новыми волосами лысины утыкивает, – ого, надо же такое. Никогда о трихологе не слышала. – Парень он башковитый. Весь в отца! Но к сожалению, не только умом в меня пошел, – самый терпеливый нотариус в мире похлопал рукой по блестящей макушке. Вот зачем Роману берет! Большая тайна русского француза раскрыта. Так держать, Леся! Осталось узнать, почему он выбрал красненький?..
Глава 3. Бабушки бывают разные
– Хм, странно, о-очень странно, – неожиданно завел песню нотариус, подняв на меня глаза. Мм? У меня возникло ощущение, что он прочитал мои мысли, а теперь задумался на полном серьезе, с какого времени его сынок стал таким модником. Но, как оказалось, дело было не в моде. – Знаете, что меня беспокоит?
– Нет, – призналась я и приготовилась к очередной истории об уравновешенных мышах и одной лысине на двоих. – Что вас беспокоит? – не знаю, кто меня дергал за язык, но в том, что кто-то таки дергал, не было сомнений.
– Ваша коробка.
– Да? А что с ней? – неужели этот порядочный на вид мужчинка претендует на мое счастье. – Очень даже симпатичная коробка, голубенькая. Под цвет моих глаз подходит, – да у меня было правило – в любой непонятной ситуации говорить о глазах. Не знаю почему, но люди всегда расслабляются, когда речь идет о них. Правда, я не могла объяснить, как голубенький подходит под карие глаза, а если бы даже подходил, то зачем мне разгуливать с ящичком наперевес? Сейчас выйду из кабинета и тут же достану свои билеты. А эту яркую коробочку куда-то полужу. Хоть бы в тот пакет, завалявшийся на подоконнике.
– Знаете, я просто уверен, что раньше он был легче. Странно. Не находите?
– Ну-у, может мое счастье просто выросло, – ага, я была не прочь, чтобы так было.
– Выросло? И много вам на ум приходит предметов, которые сами по себе растут? – о-о-о, он даже не догадывался о том, какой рой мыслей закружился в моей голове. Конечно, ничего не подходило для того, чтобы стать подарком от любимой бабушки Амины, но предметов в уме, в том числе активно растущих, было будь здоров. – Может, вы откроете здесь? Если хотите, конечно.
Хех, конечно, я хотела. Но чутье подсказывало, нет, не подсказывало, оно просто вопило, что так поступать категорически не стоит. Вдруг лысеющий тип у меня его отберет. «Кого его?» – спросите вы. Мой счастливый билет!
– Я лучше дома. Мне так спокойнее будет, да и вам, думаю, тоже, – ха, я как в воду глядела. Стоило дотащить счастье до подземки, пакетик бы с таким не справился – оно действительно было тяжелым, так пассажиры словно с ума сошли. Сначала старый донжуан бегал за мной по вагону, и как бы я не поворачивалась, он оказывался сзади. Ага, просто Копперфильд на пенсии, ни дать, ни взять. Затем меня настырно толкал потный тинэйджер. Если бы в моем платье имелись карманы, я бы подумала, что паренек хочет спереть кошелек. А еще на меня накричала суровая мамочка – «нечего ездить с красивы коробками, где есть дети». Видите ли, ребенку захотелось поиграть. В другой раз я бы дала ребенку поиграть, но не сегодня и не сказочным счастье от бабушки. Оно мое. И точка! Не отдам.
В общем, я вздохнула, когда освободилось одно место в самом углу вагона, где я пряталась от приставучих ребят. Правда, ехать осталось только две остановки, но это лучше, чем стоять прижатой толпой к стене.
– Ох, деточка, ты не поможешь больной бабушке? – хах, я уже грешным делом подумала, что ей не дает покоя мое счастье. И как я только могла подумать такое о бабушке? – Завяжи, милая, бабушке шнурок, – о, шнурок. Это мы можем! Правда завязывать шнурки в узеньком платье – тот еще номер. – Да что же ты, глупая, возле сидений трешься?! Еще спину ушибешь, – я старалась не думать о том, что меня назвали неразумной и просто перебралась по-крабьи на середину вагона. А когда поезд неожиданно остановился, я чуть не клюнула бабушку в колено.
– Эй! Пацан! Ты куда прешь?! – услышала возле двери, а когда я поднялась, справившись с порученным мне заданием, то увидела не только куда прет пацан, но и с чем он прет – это же была моя коробка. Блин! Вот черт! Сомнений не было – сидение оказалось пустым и чем-то изрядно испачканным. Не-е-ет! Мое любимое платье…
– Держите вора! – запищала я. – Это моя коробка! Остановите его!
– Ага! Сейчас! Нечего клювом накрашенным щелкать, – толкнула меня «больная бабушка» и побежала к двери, как опытный спринтер. «И почему это накрашенным? Это мой природный цвет» – рассуждала на бегу. Но если бабку я обогнала без труда, то с воришкой так легко не справиться. Он уже перепрыгнул через турникет и ехал на эскалаторе. Прыгай, Леська! Ты сможешь!..