- Серая?
- Не-а. Милая, - подмигивает он.
- Ладно, лесть засчитана. А расскажи вообще какие здесь правила? – прошу, цепляясь за первую возможность узнать побольше о том, что мне предстоит.
- Тебя Алекс не посвятил?
Алекс? А… Александр Дмитриевич.
- Ещё нет. Сегодня так сказать вечер теории.
- Ну тогда запоминай. Работа по сменам. Ночь через ночь, но иногда девчонки меняются между собой. Никаких наркотиков и алкоголя. Если клиенту не нравится как ты танцуешь, он имеет право не давать тебе чаевых. Совет – лучше танцуй охуенно! Потому что чаевые это можно сказать отличное дополнение к ставке. Ты получаешь процент от того, что засовывают тебе в белье, но еще больший процент, естественно, от привата.
- Поняла.
Пока всё логично и понятно.
- Существует также крейзи-меню. Там гостям предлагаются разные варианты проведения времени с танцовщицей.
- Помимо привата?
- Да. Есть текила-боди. Это когда клиент пьет текилу у тебя с груди. Джакузи с танцовщицей. Или выезд в город.
- С сексом? – волоски на моей коже поднимаются.
- Есть два варианта. Один с сексом, другой – без. Всё это обговаривается и подписывается.
Ну, хоть обговаривается…
- Так, что ещё? – задумывается Паша на пару секунд, - это ты знаешь, наверное, что во время привата к тебе дотрагиваться без твоего разрешения не позволено? Только если клиент попросит у тебя лично и ты дашь зелёный свет, тогда он может тебя трогать.
Нет уж, этого я делать не намерена. Это только моё тело, и я не хочу, чтобы его трогали незнакомые мне мужчины.
- Да, это знаю.
- А, и придумай себе псевдоним! Под реальным именем танцевать запрещено.
Оу.. Ну я и так не собиралась распространяться о своём имени, но раз уж нужно будет прямо придумать псевдоним…
- Ладно, я подумаю. Спасибо. А какие вообще есть? Псевдонимы.
- Да можешь выбрать любой. Вот это, например, Хеннеси, - парень указывает головой на проходящую прямо рядом со мной девушку в одних трусиках.
Её грудь эротично покачивается на каждом шагу, заставляя меня краснеть. Тугие соски собрались в комочки, около левого небольшая родинка. Быстро отвожу взгляд. Боже, я ещё никогда не видела голых девушек в такой непосредственной близости. Те, что двигаются по залу они как бы на расстоянии… А тут… В горле от дискомфорта пересыхает, и я залпом допиваю спрайт.
- А это Корделия, - продолжает Паша, не замечая моего состояния. - Ещё есть Эрика и Феррари.
Что же я делаю, мамочки? Пульс учащается и дышать становится тяжело. Неужели я готова вот так ходить среди клиентов и выставлять себя как куклу на витрину? Кому понравилась, а кому нет. Позволять им засовывать в трусы купюры и обсматривать себя со всех сторон. Безысходный ужас зависает над головой и забивается в ноздри. Хочется спрыгнуть и бежать отсюда сломя голову. Вот только куда? Туда, где меня превратят в игрушку для похотливого и извращенного секса? Где меня сделают женой ублюдка без моральных устоев?
Чувствую, как сгорбливаюсь под тяжестью нависшей реальности.
- Не сбежала ещё? – раздаётся вдруг тягучим низким голосом прямо над моим ухом.
Я тут же выпрямляюсь.
Рядом со мной стоит Александр Дмитриевич и проницательно смотрит мне прямо в глаза. Будто считывает весь мой страх, как сканер в магазине штрих-код.
- Нет, - отвечаю как можно увереннее.
- Пойдём, - разворачивается, не дожидаясь моего ответа, и уходит.
Приходится соскочить с барного стула и поторопиться следом.
5
Мы проходим по залу, сворачиваем в коридор, освещенный по бокам приглушенными софитами. Я следую за Александром, который идеально вписывается своим внешним видом в дизайн клуба.
Лаконичный, выдержанный, строгий.
Сразу видно кто здесь хозяин. Пока семеню за мужчиной, позволяю себе рассмотреть его со спины. Он идёт уверенной, слегка вальяжной походкой, покручивая в руке брелок с картой. Плечи широкие, а рукава рубашки он немного закатил, демонстрируя дорогие часы на левом запястье, а на правом тонкую нить из чёрной кожи. Когда мы подходим к стальным дверям лифта, он проводит картой вдоль инфракрасный точки и двери раздвигаются.
Пропускает меня внутрь жестом руки. Входит следом и двери закрываются. Мы снова остаёмся наедине. Хоть кабина и большая, но рядом с ним ощущение словно стены сдвинулись до минимума. Он большой, высокий и очень сильный. И эта сила не только физическая, в нём ощущается внутренняя мощь. Из-под опущенных ресниц рассматриваю крупные руки. Пальцы, такие - мужские, крепкие, длинные. Змейки вен бегут вверх под манжеты рубашки.