Алексей пересказал разговор жене и развернулся к Асане:
- Что это было? Как ты это сделала? Как такое вообще возможно? Это то самое, о чем ты говорила, магия?
Гостья вздохнула. Ей было не так стыдно, как изгнанной крысе, но все-таки очень неловко, и по ней это было хорошо заметно.
- Нет, это не магия, - сказала виконтесса и мучительно задумалась. - Просто... этот зверь, крыс, похож на тех, какие есть у нас, в нашем мире. Но наши больше, гораздо больше, и они не ведут себя так дурно, как он.
- Насколько больше? - поежилась Лера.
Асана показала рукой. Получалось, что сааланские хорошо воспитанные крысы были величиной примерно с овчарку. Поняв это, поежился и Алексей.
- Они совсем не похожи на ваших по поведению, - заверила хозяев гостья. - Мы любим их и дружим с ними, они живут с нами давно, сколько наш народ помнит себя. Мы делим с ними дом, еду, работу, радости и тяготы. Мы все делаем с ними, а они - с нами. Они были с нами до того, как мы пришли на землю саалан.
- Так получается, Саалан не ваш родной мир? - удивился Алексей.
Асана покачала головой:
- Нет, мы стали народом под другими звездами. Но там, где мы тогда жили, было холодно всегда. Сначала почти как тут, потом люди и старые боги поссорились, и лето стало еще короче, а однажды и вообще не пришло. Люди ждали и плакали, и боялись, и тогда сайни сказали, что надо уходить. И повели людей к своей дальней святыне спасаться, а люди саалан и рабы саалан пошли за ними, вместе со своими животными и имуществом. Это было долго. Саалан преодолели долгий путь через лед. Дети, родившиеся в пути, успели начать узнавать лица своих матерей и произносить первые слоги, а часть стариков ушла в ночь на привале. Все это время люди и сайни шли вместе, и сайни несли детей людей, а люди несли детей сайни, и сайни кормили детей наших предков своим молоком. Каждый из нас, саалан, знает вкус молока сайни, и это началось тогда, в Ледовом Переходе... Так они шли, пока однажды люди не увидели чужие звезды, и под этим новым небом их встретил Пророк и научил всему, что люди теперь умеют и знают.
Алексей и Лера потрясенно молчали. Асана растерянно и смущенно улыбнулась и продолжила рассказ.
- Под небом Аль Ас Саалан сайни тоже живут с людьми и растят наших детей вместе со своими, и кормят своим молоком, а люди дают сайни тепло, кров и защиту. Так было и будет всегда. Самые умные и расторопные сайни покидают гнездо, когда вырастают, и живут с людьми как личные слуги, а некоторые даже заводят свое дело - работают курьерами, уличными торговцами, чистят людям одежду и обувь, приносят покупки по списку, разносят зелень и хлеб. Несчастные люди, которым не досталось при рождении достаточно ума, живут вместе с сайни до смерти, и те заботятся о них, а эти люди участвуют в жизни гнезда, как могут. Мы любим и бережем малых друзей: за умышленное убийство сайни человека изгоняют, и их не передают и не продают без их согласия. И все саалан знают - если из дома ушли сайни, то случилось что-то настолько плохое, что с живущими там нельзя иметь никаких дел, это даже страшнее убийства сайни...
После этих слов Асана, видимо, вспомнила про ведро с водой, стоявшее в кухне с понятными целями и быстро проговорила:
- Нет-нет, последнее ваших крыс не касается, они же не говорят с вами и не помогают вам в хозяйстве.
Увидев, что хозяев она вроде бы не обидела, и они продолжают слушать, вернулась к рассказу.
- А сайни нам помогают, без них наша жизнь была бы совсем другой, гораздо хуже. Именно они учат наших детей есть, мыться, одеваться, помнить свои вещи и убирать их на место. И это сайни определяют, когда ребенок вырос настолько, что ему надо идти к людям, а не жить в гнезде вместе со щенятами. И ребенка отсылают в интернат, только когда сайни скажут, что пора. Родители-то могут и ошибиться, тогда ребенок может оказаться в интернате слишком рано, и это не будет для него хорошо. Они могут растить и потеряшку, а потом отвести его в монастырь или в цех, или в школу при баронстве, и никогда не ошибаются в том, куда надо вести этого ребенка, если даже придется пройти пешком половину всей земли саалан. А читать и писать сайни не умеют, и считают тоже очень плохо, поэтому им нельзя выплатить виру за убийство, если беда случится. И чтобы не обижать их, мы изгоняем виновного.
- Они еще и считают? - поразилась Лера.
Асана махнула рукой со смешком:
- Да разве же это счет! Их дети считают примерно так: "лапа, два лапа, три лапа, четыре лапа, нос, хвост". А взрослые - чуть лучше: след - это четыре, полный след - шесть. Полный след следов - двадцать и четыре, след следов - десять и шесть. Этого же мало, правда? Так ведь дальше сотни не досчитаешь!