В левом дальнем углу, прямо под окнами эркера, за большим столом красного дерева сидел сам хозяин замка, имперский наместник Северо-Запада. Шикарная грива, ниспадающая на локоть волной, четкие черты лица, тонкие сильные пальцы легко держат перо - сааланское, целиком выточенное из камня, затейливое, тонкое. В этой руке легко может поместиться и мое горло, если ее обладатель сочтет необходимым. Разглядывая наместника, я наткнулась глазами на встречный очень внимательный взгляд. Интересно, сколько раз его пытались убить? Я точно знала про мой дрон и про самолет, из обмолвок Эгерта вычислила каких-то снайперов. И ему хоть бы что. Ни царапины. Даже порталами активнее пользоваться не стал, так и сказал на пресс-конференции после истории с самолетом - мол, я хочу видеть, как живет принадлежащий мне город, а не узнавать из чужих слов.
Вот, значит, как выглядит его "неофициальный кабинет". Ни позолоты, ни флагов, ни парадных портретов, знакомых по выпускам новостей. Наверное, воздух здесь был пропитан магией, но проверить я не могла. Уже не могла.
Димитри оглядел меня с ног до головы и кивнул на стул напротив.
- С кем имею честь? - спросил он.
Имелось в виду не имя, конечно: его он знал. По правилам игры мне следовало в ответ на вопрос выдать полную биографию, начиная с роддома и заканчивая последним рабочим контрактом. Я посмотрела на наместника еще раз. Да какая, собственно, разница? Неужто на Литейном моего личного дела нет.
- Меня зовут Алиса Медуница, - начала я. - Я родилась в Санкт-Петербурге в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Окончила школу...
Пересказ официальной автобиографии занял минут десять. Ни слова о Сопротивлении или иной незаконной деятельности в ней не было. Милая жизнь обычной девочки. Впрочем, на прямой вопрос о месте постоянного жительства я ответить затруднилась, бросив что-то вроде "бомжую понемножку". Наместник только улыбнулся.
- Как интересно, - проговорил дружелюбно. - Ты правда родилась в Ленинграде, закончила тридцать пятую гимназию, потом училась в Университете, но бросила, действительно журналистка и переводчица... Однако все даты до две тысячи десятого года - вранье. Что там на самом деле должно быть?
- Я не понимаю, о чем ты.
Когда я в очередной раз меняла себе дату рождения, день в день за полгода до того, как обнаружила пришельцев, то прошлась по всем местам, где оставляет след среднестатистический гражданин. Липовая карточка в поликлинике, фальшивое личное дело в школе, замена приказа на зачисление в Универ... Потом парочка прорывов канализации, пожар, и дело сделано. Пусть ищут, вряд ли их заинтересует уклонение от уплаты налогов.
- Где твоя семья?
- За границей, - и про себя добавила "этой галактики".
- За что же ты нас так не любишь?
- Я??
Он посмотрел в бумаги перед собой и начал перечислять акции, в которых я, по его мнению, либо принимала непосредственное участие, либо помогала организационно. Любой из упомянутых им историй хватило бы на публичную казнь. Каждый раз он называл число жертв, отдельно выделяя жителей Озерного края. И далеко не всегда это были коллаборационисты. Так получалось. Покушения, диверсии... Все, что пришельцы называли "терактами". Когда он закончил, я еле сдержала вздох облегчения и спросила:
- Вы мне подвиги ребят Эмергова не посчитали случайно? А то воровать чужие заслуги нехорошо, неудобно перед пацанами будет.
- По нашим данным, все твое, - он поймал мой взгляд, и кажется, я его сумела удивить. - Но похоже, что ты не врешь, забавно. Ты очень неосторожно действуешь, диверсии ведь и по жителям Озерного края ударили. Как ты думаешь, что с тобой будет при встрече с людьми, которым ты навредила? Я не знаю, как у вас принято поступать, может, они благодарили бы тебя, может, потребовали возместить ущерб... Как у вас поступают?
Я посмотрела на него. Не то чтобы из вежливости, но по логике ситуации надо было посмотреть на него. И я сказала:
- Я не знаю. Меня это не касается.
- Алиса... Лиска Рыжий хвост... - улыбнулся наместник. - Зачем ты так глупо врешь, если не умеешь?