В тот день Дейвин заговорил со мной сам. Принес стул - руками, не магией - сел рядом и сказал:
- Ты знаешь, что тебя блокировали. Твои защиты истончаются и вот-вот упадут. Может быть, давай поговорим, как люди?
Я посмотрела ему в лицо. Да, я это знала. Я со вчерашнего дня задыхалась от стыда, как бывает, если тебя раздевают насильно и выталкивают в людное место. Стыд и вина за то, что не смогла защититься, могут значить только одно: в личном пространстве есть кто-то чужой, пришедший против моей воли и желания. Но сказала я не это.
- Так вы и не начинали. Говорить, в смысле. Хоть бы один вопрос для порядка задали. Наместник мне рассказал, кто я такая, в первый же день. А дальше вы вокруг меня ходили, как вокруг ящика. Как люди, говоришь? Давай. Может, у нас и получится.
Саалан любопытны. И, значит, не остановятся, а пойдут дальше. Система безопасности убьет меня при первой их попытке скопировать память или полезть под второй слой защит. Уж они-то не упадут из-за блока. Если саалан решат угрожать мне или пытать - я просто умру, быстро и безболезненно. Лиска Рыжий хвост станет одной из многих, пропавших в их застенках с тех пор, как они решили бороться с боевым крылом всерьез. А что это будет не расстрел, а кровоизлияние в мозг, так это мне повезет, а не им. Но теперь - чего бы не поговорить, раз красавчик так хочет.
- Мы знаем, что ты маг, - начал он, - и хороший маг.
Я улыбнулась и посмотрела ему в глаза - мол, слушаю, продолжай.
- Наш конфликт поэтому выглядит не вполне красиво с точки зрения рядовых жителей края, - светским тоном сказал он. - Поссорились маги, а рассчитывались своими жизнями смертные. Несправедливо вышло. Неблагородно.
Зараза, подумала я. Это ты мне о благородстве рассказывать будешь, после Заходского-то. Не говоря уже о том, что тут воротил да Шайни со своими. Но вдаваться не стала.
- Ну зашибись теперь, - усмехнулась я. - И чо?
- Ты намекаешь на то, что не ты начала? - он приподнял брови с улыбкой.
Я кивнула. Да я не намекаю, я тебе, мужик, это прямым текстом говорю.
- Но ведь ты заговорила с нами на языке магии.
Тварь, он почти флиртовал со мной...
- Какой магии? - для убедительности я похлопала глазами. - Нормальная политическая деятельность. Оппозиция это называется, но в моем случае - Сопротивление, потому что вооруженное. Оппозиция - это мирные. Вы и за них возьметесь, конечно, но сперва догрызете меня.
Да Айгит улыбнулся:
- Ну, может быть, мы с ними еще договоримся.
Я вернула улыбку:
- Теперь, когда вы меня с таким звоном позвали покататься в машине наместника - очень вряд ли. Вы же на весь мир расписались в том, что вы такое.
- Но тебя ведь блокировали прямо там, в этой забегаловке. Хотя бы с этим ты можешь согласиться?
Я усмехнулась.
- Я шла в машину своими ногами. И у меня руки не отнялись сломать планшет об колено, а он, по ходу, довольно прочная штука.
Да Айгит качнул головой почти с укором:
- Ну признай хотя бы то, что половина твоих... политических заявлений действием основана на том, что нормальный... э... партизан? Надеюсь, я не перепутал слово?
- Нет, не перепутал. - Я изображала внимание и готовность говорить, как люди. - И чего нормальный партизан?
- Нормальный партизан просто не имеет в доступе того, чем ты пользовалась. Поэтому давай не будем про политику. Это война магов, - уверенно сказал он.
- Магии не бывает. Она антинаучна. - Я подумала: уж гулять так гулять, и благодушно добавила: - И меня не бывает. И вас не бывает.
Дейвин оставил меня в покое. Даже не так. Не оставил. Он зачем-то слевитировал мне чашку с чаем, я слегка вздрогнула, он впервые колдовал при мне. Потом повернулся ко второй его девице, не эльфийке, Дарне, входившей в лабораторию, и спросил:
- Что князь, скоро будет?
Та, закрывая дверь, ответила:
- У него совещание, но, по-моему, Иджен сейчас всех отправит.
А дальше я пила сладкий чай, мешая сахар ложечкой, в лабораторию подходили маги, чьи лица успели примелькаться за прошедшие недели, а потом явился и сам наместник. Ну да, ну конечно. В этой разношерстной компании не хватало только менталиста, вот он и подошел. А я в серой пижаме, и голову вчера мыть не хотелось, вот же блин.
Один из магов кивнул на меня и что-то сказал князю на наречии пришельцев, которого я не понимала. Они часто использовали его, когда обсуждали над моей головой то, что мне было не положено, на их взгляд, знать. Князь кивнул, и тогда этот маг подошел ко мне со шприцом в руке и сказал: