- Я заплачу вам столько, сколько вы скажете.
Димитри сидел, как облитый холодной водой, и не знал, что сказать.
Достопочтенный смахнул иллюзию раздраженным движением руки и забрал кристалл.
- А потом, пресветлый князь, эти двое пришли ко мне. И шли они, опираясь друг на друга. Потому что невозможно представить себе подобную дикость от людей, подчинивших себе грозовые молнии и мощь речных вод и умеющих управлять тем, что едва не снесло весь этот край к старым богам после одного неосторожного движения наших магов, просто невозможно! Но все-таки это так!
Димитри вздохнул. Пришла его очередь выслушивать достопочтенного. Ну что же, совместная работа состоит и в этом тоже, колония есть колония, на Ддайг и похуже бывало. Достопочтенный, однако, на Ддайг бывал только с ознакомительными визитами и на "похуже" согласен не был. Как, впрочем, и сам князь в других вопросах.
- Пресветлый князь, в прошлом году ты хотел сюда кого-то поумнее меня, так вот с этим, - на последнем слове достопочтенный снова возвысил голос, хотя, казалось, было уже некуда, - с этим никто поумнее меня работать не будет, терпения не хватит! Это даже не сайни, это какие-то двуногие квамы! Нет, квамы умнее! Да у нас последний углежог... - Вейлин задохнулся от возмущения, кашлянул и продолжил. - Даже сайни способны подумать до того, как ушами друг другу махать! А квамы хотя бы не ходят за чудом! И не лезут в дела своих телят!
Димитри сделал достопочтенному знак минутку подождать, сходил во внутренние покои и вынес бутылку водки и две стопки. Охладив бутылку жестом и наполнив стопки, он пододвинул одну по столу досточтимому:
- Выпей это.
- Что это? - Достопочтенный был все еще разгневан и растерян.
- Лекарство. Местное. От местных бед. Наша беда местного происхождения, и она у нас с тобой общая. Выпей, как я, - и Димитри опустошил стопку, подавая пример.
Он уже знал этот вкус и все равно прищурился и придержал выдох. Это была трудная вода. Очень трудная. Вейлин последовал его примеру и одним глотком выпил этот горячий лед. От неожиданности он зажмурился и перестал дышать. Димитри достал из шкафа соленые ржаные сухари в закрытой глиняной миске, снял крышку, взял себе пару жестких ароматных солоноватых кубиков и придвинул миску поближе к Вейлину.
- Спасибо, князь. Помогло, - сказал тот, прожевав сухарь.
После этого они уже спокойно начали обсуждать произошедшее. Спокойствие, правда, было относительным: оба переживали глубокий шок от увиденного, причем непонятно, кому из двоих было хуже. Князь, встретившись впервые с чудесами местной бытовой логики, спрашивал собеседника, как этот бред совмещается с подвигами осознанного родительства, которые он уже видел, и уважительным отношением взрослых к детям в ущерб себе. Вейлин, наевшийся этих противоречий за десяток лет по имперскому счету досыта и через край, тосковал, кривился и не знал, как объяснять очевидное. После второй стопки обоим стало легче, но не понятнее.
- Вейлин, но это же чудовищно. Старые боги с ним, со здравым смыслом, но есть же в конце концов уважение к чужой жизни и праву выбора. И вкладываться в ребенка только для того, чтобы забрать свои дары, вырвать их из рук у человека, который едва начинает жизнь, именно когда они нужны как свет и вода... непостижимо.
- А, князь, ты заметил наконец, что мы тут тоже не бабочек считаем? - усмехнулся монах.
- Я и раньше это видел, достопочтенный. Я только не понимал, почему твои подчиненные действовали настолько грубо и бесцеремонно. Сейчас, к этому дню... я не могу сказать, что понял, но, кажется, почувствовал. И я не знаю, как смогу с этим спать. Даже несмотря на вот это, - князь кивнул на бутылку. - Ты будешь третью порцию?
Вейлин махнул рукой.
- А, я уже все равно пьян. Наливай. Это ты еще не знаешь, что тут было до аварии. Они тут своих женщин в почасовую аренду продавали, если хочешь знать! Без их согласия! Развитый, понимаешь, мир. С технологиями и культурой.
У Димитри дрогнула рука и по столу потек прозрачный ручеек с характерным сладко-льдистым запахом.
Вейлин усмехнулся снова:
- Что, не хотел знать? Ну извини. Сейчас вот электроснабжение полностью восстановишь, вода в Санкт-Петербурге будет в доступе в привычном им количестве - и опять начнется. И нам снова придется с этим что-то делать.
Они прервались на третью, и достопочтенный продолжил:
- Между прочим, за этим на земли империи едут те самые, кто не хочет сюда продать жизненно необходимые медикаменты или хотя бы мыло.
Князь внезапно ощутил себя очень трезвым и очень злым.