Иногда темы для разговоров, выбранные Димитри, ставили меня в тупик. Так было и в ту нашу беседу, когда он после вежливых вопросов ни о чем дружелюбно спросил:
- Расскажи, что ты знаешь о нас, - я удивленно посмотрела на него, и наместник развернул мысль. - Ты воевала с нами, ты рассказывала о нас своим соотечественникам. Мне интересно, какие мы для тебя. - Он пригубил свой кубок и улыбнулся.
Вопрос был парадоксален, но логичен. Я ведь и правда писала о саалан. Читателям не особо нравилось, но если я все равно собирала информацию о них, их обществе и социальном устройстве, почему бы не сделать из нее что-то почитать для всех? Врага надо знать в лицо! Выкинуть все, что касается магии, забыть про существование Потока и Источников, притвориться, что разделяешь идею патриотов о причинах выбора захватчиками Валаама как места для одного из их главных храмов... Ну и делать каждый раз вывод, что хороший саалан - мертвый саалан, особенно после аварии.
Почему бы не рассказать князю Кэл-Аларскому, сааланскому магу, про них самих под диковинные фрукты, рыбу со странным привкусом и зеленый китайский чай? Это всяко безопаснее, чем отвечать, почему я бросила институт и как достала два паспорта Европейского Союза на одно и то же имя, и зачем они мне, если финское гражданство было оформлено еще до Вторжения... И кстати, будет о чем подумать в камере.
Разумеется, он отправил меня назад, в обрыдшие четыре стенки без окон, через час или около того, закончив разговор, но не закрыв тему. В следующий раз я пошла в портал гораздо охотнее, и во второй, и в третий. А в какую-то из встреч вдруг поняла, что вопросы давно уже задаю я, уточняя, как связаны их языческие боги и культ Потока, и выясняя, почему Димитри, в отличие от предыдущего наместника, настолько сквозь пальцы смотрит на сепаратистские поползновения Карелии, чуть ли не открыто провозгласившей независимость и пославшей по одному и тому же адресу и империю Белого Ветра, и правительство в изгнании, и Московию, в то время как его предшественник раз пять пытался утвердить права герцога Карельского и поставить своих людей в каждый сельсовет. За этим явно стояла какая-то культурная разница, невидимая, если относиться к саалан как к монолиту...
Димитри смеялся, поправлял ошибки и просторечные выражения и почему-то отвечал. И в тот раз, и в следующие... Возможно, врал, но все беседы про саалан были такими интересными, что это было уже не важно. В любом случае, возвращаясь в камеру, я обдумывала каждое сказанное слово, искала противоречия в описанном им обществе - и не находила. Меня охватывал хорошо знакомый по прежней жизни азарт: узнать первой и рассказать другим... Будь у меня другой собеседник и другие обстоятельства разговора, я была бы счастлива.
В городе заканчивались новогодние праздники. Гвардеец имперского легиона искал дом свиданий. Ему указали адрес, он долго плутал в узких улицах центра города, пока наконец не нашел нужную дверь. В опрятном светлом холле молодой сааланец оказался один-одинешенек. Из-за высокой стойки высунулась дружественная рука и подала журнал, затем еще два. Гвардеец открыл один, перелистнул несколько страниц. Журнал был заполнен ростовыми фотопортретами дам в предельно откровенных позах и почти без одежды. Сааланский паренек перегнулся через стойку и нашел там миловидную барышню с бритой головой, татуировкой на макушке, тремя серьгами в правом ухе и одной в левом. Одна бровь у барышни была сбрита. Он поздоровался и спросил, почему же дамы не выходят знакомиться. Она доброжелательно ответила:
- Выберите, с кем вы хотите знакомиться, и мы ей позвоним. Хотите, сами позвоните.
- А если она не захочет? - удивился сааланец.
- Как это не захочет? - не поняла барышня. - Вы же заплатите ей за время, проведенное с вами.
Гвардеец не понял этой мысли:
- Извините, я не уверен, что хорошо знаю язык и все услышал верно. Скажите мне просто и понятными словами, пожалуйста.
Барышня поднялась из-за стойки и пару раз махнула ресницами, сосредотачиваясь перед тем, как заговорить.
- Вы выбираете понравившуюся девушку на фото. Мы звоним ей в номер по телефону, она выходит к вам и провожает вас к себе. Через час или два вы выходите и рассчитываетесь со мной за проведенное у нее время.
- С вами, а не с ней? Почему?
- Если вы захотите подарить ей что-то поверх обычного тарифа, это, конечно, ваше право, но вообще-то не слишком желательно.