- Она - единственный известный нам взрослый потоковый маг из рожденных здесь. Ее инициировали почти в семнадцать, это очень поздно. Мы начинаем учить с пяти, лучше с трех. Двое из местных детей, отобранных Академией, считаются очень перспективными и будут сильными магами. Не получим ли мы спустя время такое же поведение у них? Вдруг оно врожденное? Что на нее повлияло? Поток как таковой? Поздняя или дикая инициация? Местное воспитание? Обучение в этом ее Созвездии? Мне она нужна сотрудничающей и пока живой. Я хочу посмотреть, можно ли из нее сделать мага в нашем понимании слова. Человека, который понимает и границы своей компетенции, и что, зачем, для чего он делает, и какую цену за это заплатит он сам и те, кто оказался рядом с ним, - Димитри отпил вино, чуть улыбнулся. - Иначе она бы зарабатывала сотрудничеством легкую смерть. Так что завтра - только тесты. Я хочу, чтобы любая ее работа шла в зачет.
- Кого возьмешь в свидетели? С учетом обстоятельств может быть проблемой доказать добровольность сотрудничества.
- Досточтимую Хайшен, - Димитри опять улыбнулся. - Она настоятельница Магнолий теперь. И уже давно, вторую пятерку лет.
- Ее? - С Дейвина можно было лепить скульптуру духа недоумения. - Не понимаю, мой князь.
- За те тридцать лет, что я ее знаю по делам Ддайг, между личными отношениями и долгом Пути она неизменно выбирала долг. В данном случае он требует молчать как о предыстории возникновения обязательств, так и об их содержании, и прямо запрещает использовать свое знание - во вред ли, в пользу ли. При этом обвинить меня в сговоре с Хайшен будет несколько проблематично. Ее репутация безупречна. Так что ее свидетельства о том, что Алиса подписала свои обязательства сама, без иного давления, кроме своей совести, и понимала, что именно она подписывает, будут иметь достаточный вес. Отказать мне в этой просьбе она не сможет.
- Она была твоим обвинителем, мой князь, - медленно проговорил Дейвин. - По своему выбору и убеждениям.
- Да, - легко согласился Димитри. - И поэтому к ней можно поворачиваться спиной. Она не ударит.
- Что ты планируешь с Алисой делать, когда закончишь? Отдашь Святой страже или выдашь замуж? Она не сможет жить в империи сама по себе, без поддержки семьи или клана. Многие захотят взять цену крови с нее, а не с тебя. По местным законам осужденные за такие преступления на свободу и вовсе не выходят.
- Страже - точно нет. Мне кажется, она будет полезнее живая, а не казненная публично. Их замужество - другой формат договора, в основном пожизненный. Я не думаю, что она согласится добровольно.
- Жаль, хоть какая-то польза была бы. Хотя... - Дейвин пожал плечами, - здесь нет сайни, а из нее самой мать, думаю, не лучше, чем все остальное. Похоже, тут женщина делает выбор между материнством и политическими взглядами: Ульрика оставила дочерей их отцу, когда решила стать знаменем восстания, хотя здесь вовсе не принято, чтобы женщина отказывалась воспитывать детей, раз уж она их родила.
Произнося эту реплику, Дейвин что-то нашел в комме и протянул его князю. На экране появилась заставка с надписью: "Сорок тысяч способов подохнуть". Под песню, покоробившую князя с первых слов, пошла нарезка из подвигов террористического крыла Сопротивления: и Алисиного выводка, и залетных визитеров от Эмергова, и всевозможных вольных борцов неопределяемой природы.
- Что это?
- Эти их... "дети пепла" в блоге одной из лже-Алис три часа назад повесили. Назвали "Гимн боевого крыла". Уже разошлось. Коллеги с Литейного говорят, что песня написана по мотивам компьютерной игры, только последний куплет переделан, чтобы никто не перепутал, кто землянам несет это будущее.
- Ммм, они еще и поют теперь. Перешли Вейлину, это займет тех его балбесов, которым спасение проданных в рабство женщин слишком мелко и скучно, а Охота на оборотней недостойна их высоких стремлений. - Димитри взглянул в глаза вассалу. - Кстати об Охоте. Асана должна была уже вернуться. Я хочу узнать, как ее успехи с Охотниками.