- Они все здесь такие... интересные? - настоятельница качнула головой и протянула руку к кубку, стоящему на столе.
- Большей частью, - вздохнул князь. - Они отказываются верить в то, что видят, не хотят и не умеют отвечать за себя.
- Алиса должна была понимать, что делает, она маг... Кто ее так дурно обучил?
- Я не знаю, - князь упрямо наклонил голову. - Пока не знаю. Как и того, насколько они опасны для нас, госпожа. Ее хозяева поставили ей в сознание блок, который она считает защитой для себя, хотя на самом деле цель этой ментальной структуры всего лишь не дать ей рассказать о них. Результаты этой обработки придется зачищать очень серьезно.
- Князь, она этого хочет и просила тебя об этом?
- Конечно, нет. Ее так обработали, что это даже не приходит ей в голову.
Хайшен приподняла бровь и улыбнулась:
- Пресветлый князь, а ты не забыл, что говоришь о человеке? Она ведь не животное и тем более не предмет.
Димитри только пожал плечами:
- Я не буду первым, кто относится к ней, как к вещи, но я по крайней мере не считаю ее одноразовой.
Глаза Хайшен чуть расширились, она молча пригубила вино и отставила кубок на стол, а князь тем временем продолжил мысль:
- Она привыкла, что она ценна только в таком качестве, так что это, наверное, единственный способ ее защитить от других и самой себя.
Хайшен проговорила, медленно и серьезно:
- Если... Когда ей понадобится уединение, я готова принять ее в моем монастыре под чужим именем. Мы не зададим вопросов и по мере сил поможем смириться с ее судьбой. Она маг и, значит, может выбрать Путь, как и каждый из нас. Что бы ни было в ее прошлом и будущем.
- Благодарю, госпожа, - Димитри склонил голову, понимая искренность предложения настоятельницы и зная, что он никогда им не воспользуется.
- Раз я уже здесь, князь, я прошу о встрече с досточтимым Айдишем, - Хайшен улыбнулась. - Я много слышала о нем, его школе и его опыте в Новом мире и хотела бы увидеть его и познакомиться с ним.
- Да, достопочтенная Хайшен, я прямо сейчас позвоню ему.
Этим и должно было кончиться. Все меня бросили, все. Это пожизненное долговое рабство. Он меня поймал, и... И теперь никто меня не спасет.
Я сидела на подоконнике в отведенной мне комнате, прижавшись лбом к стеклу. За окном в сумерках плыла серая хмарь оттепели. Впереди была вторая ночь вне камеры. Не на свободе, нет. И я никому не нужна. Несколько дней - и весь город будет знать, что меня купили, хотя они и так знают, еще с осени. Агент, ну надо же... И если я только заикнусь про ЛАЭС и как все было на самом деле, то стану просто рехнувшейся бабой, и все. Навсегда. Мне от него никуда не деться. А вместо того, чтобы попытаться убить его снова, я сижу и смотрю, как день становится ночью. И они еще заботятся, ну урыдаться просто. Я бы и не против, но рыдать было как-то нечем.
Когда я вчера вошла в комнату, то упала на кровать, в чем была, и проспала до утра. А проснувшись, поняла, что мне попытались сделать хорошо и удобно. В своеобразном духе саалан и с учетом всех обстоятельств. Они привезли из моей квартиры все, чем я привыкла пользоваться, и расставили так, как сделала бы я. В ванной были гели для душа, те самые, что я с упорством хомяка привозила из каждой поездки в Суоми, в гардеробной на плечиках и на полках я нашла одежду, даже мои любимые кроличьи тапочки с ушками-помпончиками не забыли. На стенах висели космические фотографии, в ящике письменного стола обнаружилась пластиковая, из-под пломбира, коробка с драгоценными камнями. Игрушки от киндер-сюрпризов, забавные ручки, сувениры из поездок в дальние страны - всему нашлось место. Но вот ни одной зачарованной вещи, ни одного артефакта я не нашла. Как и карты края, висевшей на стене, и тетради с пояснениями к ней, жившей на столе под картой. Зато обнаружила новенький комм.
И все равно в комнате почему-то было уютно. То ли из-за приглушенного света, который я могла выключить в любой момент, то ли из-за запахов дома. Своими деревянными панелями, дверьми с бронзовыми ручками и кроватью с балдахином комната напоминала номер в дорогом отеле в старинном стиле, разве что вместо камина прямо напротив кровати на глухой стене по правую руку от входной двери висела панель телевизора. Подоконник, на котором я сидела и никак не могла заставить себя слезть, был в левом ближнем углу, если смотреть от входа, рядом с ним стоял письменный стол. Под вторым окном на той же стене по другую сторону кровати стояли невысокий круглый столик, два кресла и несколько пуфиков. Наверное, зона отдыха или псевдогостиная. В правом дальнем углу была дверь в гардеробную, а уже из нее - проход в ванную комнату.