С практической некромантией дела обстояли еще хуже. Вейлин предвидел множество проблем: местные категорически не принимали право человека закончить свою жизнь и вмешивались даже тогда, когда им самим было очевидно, что помочь невозможно. Их лекари считали такое поведение чуть ли не своей профессиональной доблестью. Вейлин мог многое понять и принять: например, здесь могли вылечить практически любую детскую болезнь, да и прививки казались ему хорошей идеей. Но когда они брали сердце или иной орган умершего и пересаживали тому, кто еще не умер... Это было неприемлемо ни с какой стороны. Впрочем, этих некромантов Вейлин решил оставить на потом, он умел ждать. Сейчас ни люди края, ни, как он опасался, его соотечественники не будут готовы отвергнуть такое грубое вмешательство в Путь. Но он узнал достаточно за годы, проведенные здесь, обо всех практиках, привычных местным. Бордели были лишь вершиной айсберга.
В Новом мире было много хорошего. Но и плохого хватало. Под видом заботы о неимущих и бездомных процветало скрытое рабство. Под видом пристройства детей, оставшихся без семьи, и присмотра за ними кустилась и колосилась проституция, воспитатели торговали своими воспитанниками, не видя этом ничего особенного. С таким же успехом взрослые могли просто отправить детей побираться на улицу, было бы по крайней мере честнее. Вейлин читал о таком в записках путешественников по Хаату и слышал, что младшая приемная дочь князя была найдена им на базаре просящей милостыню.
Местные законы заставляли женщин рожать против их воли в наказание за внебрачные связи. Более того, их церковь могла пообещать женщине заботу о ней и о будущем ребенке, а вместо этого разлучить ее с малышом, отправив работать на церковь и принуждая остаться в монастыре. И они совершенно не хотели слышать, что к людям нельзя так относиться. Люди не вещи. Люди должны любить друг друга, и с этим в Новом мире были согласны, но под любовью по эту сторону звезд понимали что-то странное. Вейлин пытался им это объяснять по-хорошему, сколько мог. Но они не слышали ни по-хорошему, ни по-плохому. Тогда он решил заглянуть в их прошлое. И там обнаружил объяснения всем обнаруженным странностям. И не обрадовался найденному. Это была паства священников, почитавших бога-самоубийцу и одобрявших самоистязания прихожан во славу этого божества. Их вера, насколько Вейлин сумел понять, насаждалась силой и обманом и была хороша в основном тем, что она не требовала кровавых жертв, как те божества, которым эти люди поклонялись до того, как узнали единого бога. Бог этот был человеком, так что, вероятно, речь шла о каком-то пророке, настолько же диком и жестоком, какими были и времена, когда он жил и проповедовал. До того, как он своими проповедями наработал себе на мучительную и позорную казнь, он успел наговорить порядочно всякой чуши. Начиная с абсолютного равенства всех созданий друг другу - о да, Вейлин очень живо представил себе эту картину: сайни, ддайг и люди за одним столом и в одном круге танца - и заканчивая бессмертием, получить которое можно только умерев. Между первым и вторым помещалось еще много разного, не менее странного. Например, греховность магии и постыдность изучения Искусства, порочность торговли как занятия, мелочность и бессмысленность заботы о завтрашнем дне и обеспечения своей жизни своими руками, и в этом роде еще два мешка и горсть. Кроме прочего, этот бог был постыдно ревнив. Он не хотел терпеть рядом с собой не только других богов, но и просто людей, не поклоняющихся ему. Если, конечно, дело было в боге, а не в его жрецах, с самых первых дней этой веры любивших власть, а затем полюбивших и деньги.
К счастью, достопочтенного в свое время услышали, и с самого начала саалан рассказывали землянам то, что те хотели слышать: мол, это наши особые технологии. Конечно, смертные болтали всякое, но кто их будет слушать? Только Вейлин опасался, что рано или поздно им поверят. Тем более что у местных было странное свойство говорить одно, а делать совсем другое. И слово "колдовство", сказанное в адрес саалан, позволит местным церквям объединиться против пришлых колдунов и еретиков. Он хорошо изучил историю, одаренных магов тут изничтожали столетьями. Чем-то их борьба с колдунами напоминала историю самих саалан. Если верить летописям, когда жрецы старых богов почувствовали угрозу от новой веры народа, они развязали войну. И идущим Путем пришлось обороняться. Академия победила, но Новый мир - это незнакомые угрозы. Кто знает, какую форму преследования колдунов примут в этот раз? В прошлый они жгли своих магов заживо. Кто им помешает сделать это сейчас? И, значит, долг Вейлина был заранее уберечь своих соотечественников. Чем он и собирался заняться.