Готовность, с которой князь откликнулся на его рассказ о бедах этого мира, вселяла в Вейлина надежду. Похоже, его наконец услышали. И, разумеется, это был человек, которого злые языки обвиняли в поклонении старым богам. Так всегда бывает, когда человек готов что-то делать для других. Его обязательно обвинят в небрежении Путем. Просто потому, что надо о чем-то поговорить. И, раз у него появился союзник, настоящий, впервые за много лет, что он прозябал в Новом мире, тщетно пытаясь познакомить тупоумных местных с Путем и наставить на него, Вейлин не собирался упускать свой шанс.
Князь был осторожным и умным человеком, многое пережившим и многое умевшим. Порой чересчур осторожным и терпимым к местным. Но там, где он видел недолжное, он действовал решительно и жестко, не стесняясь в средствах, как бы это ни было трудно ему, как человеку и дворянину. Конфиденция по поводу террористки, измучившей весь край своим присутствием, Вейлину помнилась до сих пор. И с торговлей "золотым мясом" князь разделался быстро и без лишних сомнений. Теперь оставалось так же быстро и жестко закончить с некромантами в крае. Прошлое должно принадлежать прошлому. Местный бог был прав в одном: пусть мертвые хоронят своих мертвецов, дело живых - жить. И петь о подвигах павших, не тревожа их прах.
Апрель был прохладный даже по местным меркам, саалан кутались в зимние плащи и с тоской смотрели на белесое ленивое солнце.
Женька, заехавший в Приозерск по дороге из Лаппеенранты, прищурился в окно и констатировал:
- В этом мае вряд ли выкупаемся.
Дейвин тоже посмотрел в окно и задумчиво ответил:
- Мне кажется, это будут не самые большие сложности грядущего лета.
- Предупреждаешь? - Женька глянул коротко и остро и поймал невеселую усмешку, которую Дэн перенял у него.
- Да. Досточтимые взялись за свою работу всерьез. И я буду рад, если ты успеешь убрать коллекцию и библиотеку из края до того, как они к тебе придут в гости.
- Даже так... - Евгений был не трусливым парнем. Но вдруг почувствовал, что зябнет от этих слов Дейвина.
- Князь не всемогущ. И даже если он сумеет защитить тебя один раз, будет второй и третий. - Дэн тоскливо смотрел в окно, на тускло-белое небо, и говорил почти без выражения.
- Дэн, ты в курсе, как это называется? - так же ровно спросил Евгений.
- Да, - кивнул сааланец. - От тебя же. Женька, мы друг друга знаем очень хорошо, так всегда бывает между донором и его реципиентом... если оба выживают. Я не надеюсь уговорить тебя убраться отсюда, хотя не жду для тебя и других таких, как ты, ничего хорошего от Академии саалан. Но я прошу тебя, хотя бы убери коллекцию, ведь они будут пытаться ее уничтожить.
- Если выживают, значит... Ладно, я понял. И меня тоже будут пытаться уничтожить? - Женька повернул голову и увидел, что Дэн развернулся к нему от окна одновременно с его движением.
- И тебя тоже попытаются. И как бы я ни скучал по тебе, мне будет гораздо лучше знать, что ты где-то жив и благополучен и я могу к тебе приехать, позвонить или хотя бы написать, чем держаться за возможность увидеться - и потерять тебя совсем.
Евгений вздохнул, опустил голову, посмотрел зачем-то на паркет кабинета.
- Дэн, я сейчас квартиру не продам. Просто нет спроса. А раскидывать коллекцию по друзьям в других городах... Проще продать или уничтожить самому и сразу.
Дейвин сделал шаг к нему, и Женька поднял взгляд. Дейвин улыбнулся ему.
- Продашь ты свою квартиру. Мне. Я дам тебе честную цену. Мне все равно нужно время от времени оставаться в городе на несколько дней, а потом, может быть, и дольше.
Женька кивнул, все еще несколько отрешенно.
- Я тогда во Львов вместе со всем барахлом. У меня там подруга. Будет жена.
Дейвин, не перестав улыбаться, поднял брови:
- Вот как? А почему вы раньше не женились? Ах, ну да, у вас же супруги живут вместе, а города далеко...