- Для города и горожан было бы лучше казнить террористку, но ты и сам это знаешь. Жаль, что нам не удалось убедить ее сменить сторону, она хороший вассал дурного сюзерена и, наверное, могла бы быть неплохим человеком - в других, более благородных руках. Так бывает, и ты это тоже знаешь. Не думаю, что она вернется, она исчерпала свою удачу встречей с тобой, а не с Дейвином в том лесном лагере. В любом случае Алисы тут больше нет, а у нас с тобой еще много дел, в том числе с выводком террористов, выращенных ею за прошедшие годы. А девушка... у нее свой путь, и где бы он ни кончился, твоей вины в том не будет. Когда эти ее сайхи придут со своей помощью, я дам тебе своих ребят приглядеть за ними, а пока не волнуйся. Тебе стоит доложить императору... Ах, ты уже был? Тогда давай займемся более насущными делами. Насколько я себе представляю размеры новостей, мы вполне можем ждать императора с визитом прямо сюда. И хорошо если одного, а не под руку с магистром Академии. И пока ему не пришла в голову эта идея, давай наведем порядок в обыденных повседневных делах, каждый со своей стороны. Пришло время уделить внимание и им, пока они не стали проблемами.
Вслед за словами, лившимися из репродукторов всю весну, сааланцы начали в июне и действия. Первая порка кнутом за перекупленный антиквариат шокировала горожан не меньше, чем в свое время колья на Сенной. Попали под кнут сразу двое: немолодой историк, исследователь викторианской эпохи, за коллекцию фото, среди которых были и посмертные, и девчонка-школьница, за медальон с прядью волос внутри. Первый эмигрировал, вторая через пару месяцев мелькнула в чатике среди алисиного выводка, не унявшегося, несмотря на арест лидера.
Музеи-квартиры Живой Город все-таки сумел защитить, обозвав их историческими экспозициями и объяснив, что у каждого выставленного в таких экспозициях предмета есть живые владельцы, семья, к которой принадлежал тот, для кого этот предмет был создан или кем он был приобретен. И что это выбор живых людей, часто являющихся хранителями экспозиций, - не пользоваться старинными вещами, а показывать, какими были предметы быта сто, двести и триста лет назад. А с остальным получилось так, как Полина и сказала: начали закрываться донорские пункты, и досточтимые начали уже откровенно нависать над хирургами, мешая им работать. Серые братцы, среди которых были и не менее шустрые сестрицы, начали было и чес по подозрительным музеям, но обнаружили, что там выставлены только фотографии или музеи вообще закрыты, а экспонаты то ли списаны, то ли отправлены в хранилища и выдаче не подлежат.
Димона и Юрку арестовали в один день - в тот самый, двадцать второго июня. Но, к удивлению их обоих, в разумное утреннее время. Вряд ли из вежливости: в четыре утра красавчики наверняка сами спали без задних ног. А в девять позвонили, вошли, перетрясли обе квартиры по щепке, нашли у обоих элементы обмундирования и снаряжения времен Великой Отечественной. И обоих забрали, конечно - и с концами.
Мама, привет. Я уезжаю из города насовсем уже завтра, это во-первых. Во-вторых, наша с Мариной свадьба в конце месяца, моя квартира во Львове уже у меня в собственности, но там еще ремонт. Нашу квартиру купил Дэн, чтобы иметь возможность хоть иногда свалить от глаз начальства. Свое я все запаковал, твое тоже. Твое отправил тебе контейнером, мое ко мне на адрес уже поехало. Отцу на могиле я посадил пион. Дэн дал мне кристалл положить под куст, сказал, что его хватит лет на пятнадцать, и куст с ним выдержит любой зимний холод, мокрое лето и вообще что угодно, вот такое их национальное удобрение. Он мне весной сказал, чтобы я увозил коллекцию и библиотеку, а мне без них работать, сама понимаешь, нереально. Я ему тогда ответил, что сейчас спроса на жилье нет, и это проблема. А он меня выручил. Я сначала не понял, насколько это все серьезно, а позавчера, когда узнал про десяток арестов одним днем, поверил окончательно. Остальных, боюсь, спасать некому. И я не знаю, мам, что думать, мне очень тяжело. Он очень классный и настоящий, это не просто работа была, но и дружба тоже. И узнать, что он в это вмешан... я не хочу это видеть, и знать об этом тоже не хочу. Но понимаю, что рано или поздно узнаю, если он участвовал. И очень хочу надеяться, что нет. Если останусь в городе, узнаю быстрей. Дэн, впрочем, уверен, что могу не успеть узнать, и я теперь понимаю, почему.
Марину ты не любишь, я в курсе, но вам с ней под одной крышей жить не придется, так что, мне кажется, это не страшно. Кстати, Эйно привет.