На другой день они катались по городу и гуляли по двум огромным паркам, смотрели на разрушенный замок и пили кофе в кафе, под которым текла река, спрятанная под землю. Реку было видно через стеклянный пол, она красиво блестела водой в свете прожекторов. А еще они в тот день пели песни, смеялись, пили вино и сажали дерево. Утром третьего дня бродили по городу и смотрели на дома. Дейвин узнавал в улицах и перекрестках то Петербург, то Ригу, а то Таллин, и каждое лицо города ему улыбалось. А вечером Женька с женой проводили его в аэропорт, сказали, чтобы приезжал, если будет время, и писал-звонил обязательно. В самолете он нашел в кармане своей куртки-эннара дикую красную розу из парка "Высокий замок" и вдыхал ее аромат до самой посадки, вспоминая три дня веселой круговерти, улыбок, музыки, цветов и того дружеского тепла, какое возможно только при редких встречах очень близких людей.
На пятый день после возвращения Дейвина Сопротивление объявило о полном разрыве отношений с властью. Объявление обнаружилось, разумеется, в блоге Аугментины. Димитри ждал этого и заглядывал к ней каждый вечер. На шестой или седьмой вечер его терпение было вознаграждено.
07.08.2024. Письмо московскому другу.
"Нынче ветрено и волны с перехлестом" (с)
Не приезжай сюда. Просто не приезжай. Здесь больше нечего делать и некого спасать. Закрой дверь со своей стороны и не отвечай ни на какие звонки отсюда. Тут только фавны, оборотни и пришельцы, чертов киберпанк с мистикой. На въезде в край следовало бы написать "сорок тысяч способов подохнуть", только это не игра. Ты знаешь не больше трех пунктов из всего списка, этого мало, чтобы здесь выжить. Я, обычный житель края, назову тебе первые десять. А в остальные ты все равно не поверишь, поэтому не приезжай сюда. Просто не приезжай.
Не надо меня спасать. Меня в особенности - я ведь вхожу в эти способы уже года два. Если ты приедешь, и мы пойдем в постель, нас станет трое: здесь нет противозачаточных средств. Но трое нас будет недолго. На весь край есть не больше пятидесяти родильных домов и акушерских пунктов, и в половине их работают монахи пришлых, выдавившие из края наших врачей. Кстати, они назвали это заботой о нашей нравственности. Так что, с шансами, не позднее чем через год ты все равно останешься один. Поэтому не приезжай сюда. Просто не приезжай.
Про оборотней уже в курсе весь мир, и ты тоже, но мало кто знает вот что: чтобы получить сыворотку и выжить, надо успеть за пять часов добраться до врача, где бы ты ни был, когда вляпался в слизь или был укушен. Или ты превратишься в тварь за сутки. Реки их задерживают, но ненадолго, особенно по ночам. "Гости" выпустили их и не знают, как с ними справиться. Мы теперь живем за охраняемым периметром, это называется "свобода". Не приезжай сюда. Просто не приезжай.
У нас больше нет своего прошлого, нам его запретили. Мы то ли негодная часть чужой страны, подлежащая обработке напильником, то ли сырьевой придаток, нам так и не сказали. Это называется "мирная жизнь". Наши новые хозяева, утверждающие, что они гости, уверены, что, покончив с террористами, мы могли бы жить с ними душа в душу и быть счастливыми. Главное, перестать сопротивляться их благим порывам. Видеть, как они убивают нас каждый день, они не хотят. С их точки зрения, напоминания об этом - политическая позиция, ими не одобряемая. Теперь вне закона любой, кто помнит прошлое и жизнь до вторжения. Здесь нельзя танцевать и петь свое - только в общем хороводе с гостями вокруг фонтана. За прочее тебя могут выпороть плетью, и это называется "честь и достоинство". Да, кстати: две недели назад были первые расстрелы по идеологическим причинам. Лучше не приезжай сюда. Просто не приезжай.