- В Литве был случай: местные мелкомаги построили парк на деньги Евросоюза. В Европе случился жуткий скандал на тему "на что дают деньги"... Документы прочли, запрос был составлен грамотно, повода не дать денег просто не было. Местные консультанты - теперь они твоя пресс-служба, князь, - сказали про них "грантоеды". Не то чтобы это было неверным ходом со стороны мелкомагов, но они построили светский парк. Никаких других идей у них не нашлось за неимением представлений об устройстве сакрального сада хотя бы здешнего единого бога. Это один пример, вот второй. В Московии, непосредственно в Москве, лет за десять до начала открытого присутствия, какие-то дети решили, что они адепты местных старых богов. Предупрежу твой вопрос: ни с чего, просто так, проснулись с этой мыслью и поехали за город посвящать себя старым богам...
Димитри встал, прошелся по кабинету, принес бокалы и пару бутылок для поправки настроения, создал огонь и зажег свечи. Он не произнес ни слова, и Вейлин знал, что князь его внимательно слушает, поэтому закончил свой пример:
- Они даже не сумели призвать тех богов. И на это в них не хватило уверенности. Я не сразу понял, в чем дело. Мне объяснили потом, совершенно случайно. Представь: за пару местных лет до аварии, в Европе, на открытых чтениях у их мистиков, присутствуя как гость, слушаю лекцию по их древним богам, задаю лектору вопрос об их предпочтениях и характерах, а он мне в ответ: "Пора уже запомнить, в античном контексте боги - не личности!"
Димитри покачал головой и налил Вейлину вина. Достопочтенный принял бокал, поблагодарил взглядом и продолжил:
- Их настоящие маги не знают и не желают знать, что они маги. Для людей и для себя самих они целители, ученые, инженеры, учителя, ремесленники - кто угодно, но не те, кем являются на самом деле. И если их назвать магами, они будут глубоко оскорблены и начнут отрицать очевидные факты.
Димитри попытался уложить в голове услышанное и не смог.
- Мне нужны примеры, Вейлин. Ты можешь показать мне, как это тут происходит?
- Конечно, Димитри, - произнес довольный вниманием достопочтенный. - Слушай. Вот тебе первый пример, математик Андрей Колмогоров. Он явно был маг. Родился он в тысяча девятьсот третьем году, а умер в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом. Для местных это много и теперь, а сто лет назад было так же неприлично много, как наши с тобой сроки жизни для смертных. За время жизни, активно развивая научное знание, он ни разу не попал под репрессии, не был пленен, перемещен или иначе поражен в правах. Хотя все сто лет между тысяча девятисотым и двухтысячным годами жизнь России представляла собой бесконечную кровавую кашу из войн и репрессий, чередующихся без просвета. Колмогорова называют выдающимся математиком, он основоположник современной теории вероятностей, работал в области топологии, логики, теории турбулентности и теории сложности алгоритмов. В войну математики России для своей армии делали сложные работы в области баллистики и механики, и именно Колмогоров, используя свои исследования по теории вероятностей, дал определение самого выгодного рассеивания снарядов при стрельбе. Я не могу даже перечислить все темы, которыми он интересовался в области математического знания. Его интересовали и общая теория операций над множествами, и теория интеграла, и теория информации. Нам до этого уровня развития математики еще развивать и развивать науку. Он занимался и не совсем математикой, его интересы уходили в гидродинамику, небесную механику и даже лингвистики коснулись. Ты думаешь, хоть кто-то признал в нем мага по списку тем, которыми он интересовался и получил результат? Никто, князь, вообще никто!
- Невозможно... - медленно сказал Димитри и добавил, - непредставимо.
- Реально и насущно, - пожал плечами Вейлин и продолжил разбор примера. - Во всех этих дисциплинах методы и теоремы Колмогорова всем ученым сообществом считаются классическими. Влияние его работ на общий ход развития математики очень велико. Но они называют его только математиком! До сих пор! И князь, я сам в это долго не мог поверить, но они разобрали на части магию и изучают ее как пучок разных ремесел, не соединяя их между собой!
Димитри молча наполнил бокалы снова, думая, что надо было брать сразу коньяк, а лучше водку. Вейлин пригубил бокал, отставил его и вернулся к судьбе мага-математика:
- С тридцать первого года прошлого века Колмогоров был профессор Московского государственного университета. С тридцать девятого он стал академик Академии наук Советского Союза, это у них переходная форма распадающейся империи так называлась, одна из самых устойчивых. Ученый в подобной структуре в эти годы жил года три, потом отправлялся... Как тебе сказать... Короче, в государственное рабство, они говорят - "лагеря". Как правило, по подозрению в недолжных магических практиках или в шпионаже в пользу других государств. Но не он! Он работал, работал и работал. Труды его многочисленных учеников, среди которых много выдающихся математиков, изменили науку до неузнаваемости по сравнению с положением дел на год его рождения. Когда одного из молодых коллег Колмогорова спросили, какие чувства он испытывает по отношению к своему учителю, тот ответил: "Паническое уважение". Ты представляешь себе этот ум?