Я рассказывала все с самого начала, стараясь выбирать главное. Детали будут потом, Исиан все равно попросит письменный отчет и захочет слепок памяти. Принц задавал уточняющие вопросы, и чем дольше я говорила, тем больше он мрачнел.
Когда в кабинет принесли обед, а мой рассказ не дошел даже до середины, я поняла, насколько важным считал Исиан произошедшее на Земле. И на секунду мне показалось, что я снова в мертвом городе у Финского залива.
Когда зажглись первые звезды, я наконец закончила.
- Мне будет нужен слепок памяти, чтоб оценить масштаб потерь. Сделаешь? - чуть помолчав, сказал Исиан.
Я понимала, что Дому теперь придется менять всю систему защиты данных, раз саалан сумели получить нужную им информацию. И это была, наверное, самая меньшая из бед.
- Да, конечно. Если Тхегг свободен и во мне нет сааланских жучков, то послезавтра утром он у тебя будет.
- Хорошо. Ты, - он вздохнул, помедлил, - знаешь, чем тебе грозит возвращение?
- Да. Это суд Дома. За превышение полномочий, халатность, должностное несоответствие и применение Дара в преступных целях.
Он кивнул.
- Ты еще забыла подлог. Писать, что живешь в Хельсинки, рассовывая подрывные устройства по Северо-Западу и призывая к этому других, - это именно подлог. - Я не поняла, о чем он, но уточнять не стала. - Про Кодекс мага я вообще не упоминаю, за полной бесполезностью считать количество нарушений еще и по нему. Знаешь, когда я получил твои отчеты, я увидел, что в делах Сопротивления ты явно замешана намного глубже, чем хочешь показывать. В конце концов, ты взрослый, - принц на долю секунды запнулся, потому что сайхом по крови я не была, - маг, это твоя родина. Так что ничего удивительного нет в том, что ты решила ее защищать. Думаю, и твой куратор считал, что если тебе будут нужны помощь или совет, ты сама попросишь об этом. Но мне даже в страшном сне не могло присниться, что человек с твоим опытом работы в мирах устроит такой... такое... Я даже слова подобрать не могу. Что случилось? Почему ты не попросила помощи, когда перестала справляться?
- Я боялась, что ты меня отзовешь, - печально сказала я. - А остановиться сама уже не могла.
- Что же, теперь ты остановилась. Жаль, что поздно. Знай я, что теракт на ЛАЭС - твоих рук дело, лично забрал бы с Земли и сдал магам, чтоб они проверили твое душевное здоровье.
Что сказать, я не знала и потому молчала.
- Я подумаю, чем тебе можно помочь, - продолжил Исиан после паузы. - Жду слепок и отчет. С этой минуты ты под следствием, и до его окончания я запрещаю тебе общаться с кем-либо. Обсуждать свои приключения на Земле ты можешь только со мной и следователем Дома. Дом будет знать, что ты на карантине из-за контакта с чужаками, и не более того. Когда следствие закончится, побудь с людьми - ты редко появлялась в последние годы и тебя успели забыть, а это нехорошо. Обитатели Дома связаны не только древней магией, и не следует тебе об этом забывать. Можешь идти.
- А... А Макс? - неуверенно спросила я. То, что родителей я не увижу, пока Дом во всем не разберется, меня скорее радовало, хотя мне было неловко и стыдно думать об этом. Но вот Макс мне был нужен. Почти как воздух.
- Мой сын в этом все равно замешан, - "твоими стараниями", додумала я несказанные слова. - С ним тоже можно говорить о терактах.
- Спасибо, - кивнула я. - Только это был не теракт...
- Ты так думаешь? - сказал принц Исиан с непонятной интонацией. - Лучше бы это был он.
Исиан, отпустив Алису, остался в одиночестве и погрузился в размышления. Капители декоративных колонн сплетались под потолком ветвями деревьев. Солнце стояло высоко, и его лучи, падая на пол сквозь цветные стекла витража, превращали белый, отполированный до блеска каменный пол в картину из кристаллов. Тяжелый стол и кресла вокруг него, на одном из которых сидела Алиса, помнили еще Раскол. Сейчас ни один сайх не стал бы рубить гигантское дерево, росшее столетиями, ради всего лишь мебели, пусть и красивой. Когда Макс, еще совсем юный, привел Алису в Дом, она была просто напуганным чужим ребенком, нуждавшимся в защите. И с этим ребенком его не в меру шустрый сын уже успел установить не по возрасту глубокую связь сознаний.