Макс очень похож на своего отца - и темными, чуть вьющимися волосами, и разрезом глаз, тоже темных, и кожей, как будто несущей след легкого загара. Разве что черты лица и взгляд мягче. Неудивительно: Исиан был главой Дома какое-то непередаваемое количество лет, станешь тут жестким. Впрочем, в Доме считали, что когда Макс улыбается, то становится похож на мать. Но ее я не знала, она навсегда ушла из Созвездия за несколько месяцев до моего появления. Когда-то давно, еще до Вторжения, я притащила Макса в Питер на студенческую вечеринку, просто потанцевать и повеселиться, а потом месяц отбивалась от однокурсников, бесконечно спрашивавших, что это за парень со мной был и куда он делся, и почему больше не приходит. Меня это сперва забавляло, потом раздражало. Почему его, пробывшего на тусовке всего какой-то час и удравшего выгуливаться по набережной и смотреть развод мостов, запомнили все? Он говорил без акцента, не задавал странных вопросов, не нарушал привычного хода вещей. Но помнился всем так, что я еще долго была не "той, с рыжим хвостом", а "девочкой, которая привела Макса". Оба они, и отец, и сын, были типичными сайхами. Это саалан были разными, от крупных, темноглазых и светловолосых сородичей наместника до смуглых и черноволосых, легкого сложения в молодости и стремительно полнеющих в зрелости. И все они говорили об империи Белого Ветра как о своем доме. Я так и не нашла времени разобраться в хистросплетениях их национальностей и народностей: когда их стало много, мне уже было не до этого, а сами саалан разницы то ли не видели, то ли не делали.
И вот Макс приехал, и я постучала в знакомую дверь, зная, что ее будет кому открыть.
- Лисица, живая! - Макс сгреб меня в объятия. - Я уж думал, ты на Земле до упора сидеть будешь.
- Ага. Живее всех живых! - я вывернулась из его рук и провела ладонью по его волосам, взъерошивая их. Он не был мне неприятен, совсем нет, но сейчас я не хотела, чтобы до меня дотрагивались.
Он отступил на шаг, оглядел меня с ног до головы и сказал:
- Слушай, ты бы к лекарям заглянула. Особенно с этим, - и он кивнул на блокирующий браслет, про который я за всеми приключениями, допросами и составлением отчета совсем забыла. - Проходи, чай сделаю... Давно не виделись.
- Только не церемонию, просто чай! Я церемонию не вынесу.
Макс хмыкнул. Еще несколько минут - потому что воду в нарушение всех традиций он вскипятил магией, - и вот он уже разливает горячий цветочный напиток, а я сижу в подушках у низкого столика. Впервые за последнее время, наверное, недели, мне было тепло и спокойно.
- Лись... - сказал Макс и замолчал. Я посмотрела ему в лицо, он продолжил после паузы на два вздоха. - Что случилось на Земле? Я знаю историю как член совета Дома и сын принца, но я хочу услышать тебя.
И я рассказала все, без купюр и пропусков, ведь Исиан разрешил. Макс всегда умел и слушать, и спрашивать, но когда я дошла до аварии и появления Зоны, задавать вопросы он перестал. Вместо этого откинулся было на подушки, потом встал и подошел к окну, забарабанил по подоконнику пальцами. Он смотрел на улицу и молчал, а я все говорила, глядя перед собой, потому что остановиться не могла. И про Питер, и про допросы здесь, и про то, как я устала... Когда я закончила, повисла тишина.
- Не знаю, что сказать. Просто нет слов, - наконец проговорил он и замолчал снова. - Знаешь, я бы тебе все равно помог. Даже зная все это. И хранить твои секреты я всегда умел...
Когда он говорил это, у него в голосе была тоска. Мы помолчали вместе, каждый о своем и об одном и том же.
- Ну, я пошла? - сказала я.
- Ну иди, - ответил он, продолжая смотреть на улицу. - Только к лекарям загляни, раз до сих пор не дошла. Иначе от браслета не избавишься.
...Минус друг. Единственный настоящий. Единственный оставшийся. Как будто я ждала чего-то другого, когда пришла рассказывать, как я его подставила. Я сглотнула внезапную горечь и тихо закрыла за собой дверь.
Несмотря на разрешение общаться с членами Дома, с социальной жизнью ничего не вышло. Обычно по всем вечеринкам, обедам и пикникам я ходила с Максом, а его-то и не было рядом. И я чувствовала себя то ли ненужной, то ли неуместной, а настроение у меня стремительно портилось в любой компании.
Возможно, стоило попытаться присоединиться к вечерним посиделкам: несмотря на весь свой индивидуализм, сайхи были очень компанейскими товарищами. В Доме постоянно жило не так много народу: да и зачем в нем жить, спрашивается, если по порталу можно уйти куда угодно в радиусе доступа, - но вот проводить вместе время они любили. Есть вкусную еду, петь и слушать песни, смотреть, как играют дети, а то и принимать участие в их забавах. И дом Утренней Звезды их предки строили для жизни, а не для войн, забытых со времен Раскола. Разумеется, в нем были и системы безопасности, и охрана, и специалисты по боевым заклятиям, но это не было главным. И вряд ли бы меня прогнали, приди я в любую компанию: у сайхов так было не принято, меня даже звали прийти несколько раз. Но сил идти к людям у меня не было, да и портить им настроение своим присутствием не хотелось. Они были светлыми и веселыми, а я... Я чувствовала себя слишком грязной и никак не могла отмыться, потому что под кожу вода не попадала.