Тесса чуть помедлила с прощанием и подошла к Исиану, попросив о разговоре прямо сейчас. Он кивнул, провожая взглядом членов совета и прощаясь с каждым: с некоторыми еле заметным кивком, с несколькими - улыбкой, а двум или трем пожелал теплой ночи и добрых снов. Когда дверь закрылась за последним из выходящих, принц повернулся к Тессе и вопросительно посмотрел на нее. Она вдохнула, собираясь с мыслями, переступила с ноги на ногу, вскинула голову, обратив взгляд прямо ему в глаза, и высказалась:
- Мне кажется, совет может ошибаться в своих предположениях, что поступками Алисы руководила болезнь. Она не пришла на совет, и мы можем только предполагать ее мотивы и чувства. Я боюсь, что если мы будем упирать на болезнь, закрывая ее дело от всего Созвездия, то, если ее признают здоровой, позор ее дел упадет на весь Дом, и получится, что мы покрывали ее с самого начала, зная о неблагонадежности. Все будут думать, что мы презрели равновесие Вселенной и идеалы мира и разума ради сиюминутной выгоды.
- Что ты предлагаешь?
- Причиной возвращения ее дела в Дом должна быть не ее болезнь или ее здоровье, а то, что она - наша девочка, именно мы дали ей возможность стать одной из нас и называть Созвездие своим домом, и значит, решать, насколько ее действия соответствуют духу Саэхен тоже нам, а не кому-то другому. Дом Утренней Звезды - один из великих Домов, он не нуждается ни в чьей помощи и благодеяниях и сам может определять, насколько поступки и помыслы одного из нас позволяют сохранять принадлежность к Дому и Созвездию в целом. И мы сами можем решить, какая помощь нужна Алисе - в исправлении ли и понимании или в лечении и утешении. Что будет хорошо для Дома, то станет и ее благом.
Исиан кивнул, соглашаясь. Перед ним сидела ровесница его сына, уже несколько лет как возглавившая Семью. Во внешних мирах это могли бы назвать "карьерой" и заподозрить женщину, достигнувшую высокого для ее возраста положения, во всяких мерзостях, но в Созвездии это всего лишь означало, что она лучше других понимала общие интересы и могла их выразить и быть услышанной. И этим разговором Тесса еще раз доказывала, что занимает свое место по праву, хотя ее мать и пришла когда-то в Утреннюю Звезду из дома Золотой Бабочки.
- Ты придешь, когда мы соберемся в следующий раз?
- Да, - кивнула Тесса. - Мне нелегко слушать и говорить об этом, ведь мы учились все вместе, Макс, она и я. Но если я откажусь, Семья не поймет меня, у них много дел вне Дома, и, значит, их будут спрашивать. Они должны не только знать, но и понимать, что происходит, чтобы не осквернить себя ложью, но и не повредить Дому, Семье и Алисе неуместной откровенностью.
Через день после встречи с Максом меня вызвали к Исиану. Я восприняла это как должное: он обещал помочь, он всегда держал слово.
К делу принц перешел, едва я успела сесть.
- В приговоре суда Дома я не сомневаюсь: это будет остров Шайт, на большую часть жизни, если не на всю. Если приговор не оспоришь ты, его оспорит твоя семья. В итоге дело в любом случае попадет в совет Созвездия, но к тому времени о событиях на Земле будут знать все. Чем больше внимания к твоим действиям, тем суровей будет приговор. О Шайте речи уже не пойдет.
Я нахмурилась, пытаясь понять, какая связь между моими действиями на Земле, общественным к ним вниманием и суровостью приговора. Как может быть изоляция на Шайте, острове изгнанников в Южном море, недостаточной? Это самое суровое наказание, о каком я вообще слышала. На острове было все - еда, кров, книги, - кроме магии и свободы общения с оставшимися дома. У принца Исиана промелькнуло что-то вроде улыбки, и он объяснил:
- Сааланцы теперь знают о существовании Созвездия. Они умеют строить порталы между мирами. Они нацелены на внешнюю экспансию. Их появление здесь - вопрос времени. Значит, нам уже сейчас придется налаживать с ними отношения. При этом извечная политика Созвездия - избегать контактов с чужаками, особенно магами. И уж тем более не давать им ни малейшей возможности оказаться у нас. На все, как сделанное тобой, так и не сделанное, смотреть станут только под этим углом. Тебе понятно?
- Да. Я поставила под угрозу безопасность всего Созвездия, попав к ним в руки.
- Я вижу только один способ смягчить тебе наказание: обратиться сразу в совет Созвездия, - продолжил он. - Чем меньше промежуточных звеньев, тем меньше давления на суд. Решение совета будет окончательным и закроет ситуацию.
Я кивнула и подумала, что Димитри был прав, когда говорил, что трибунала не будет. Но как он мог знать? Я закусила губу и задержала на мгновение дыхание. Мне хотелось верить, что все как-нибудь да обойдется. Когда я читала аналитическую статью в Хельсингин Саномат о прогнозируемых последствиях аварии на ЛАЭС, я надеялась так же сильно. Тогда не обошлось.