17.02.2025. Как построить киллдозер
Первым шагом вы определили, что именно вы пытались спасти и не спасли.
Вторым шагом вы посчитали активы и затраты и поняли, как угробить ситуацию с гарантией и выявить вторую сторону, которая не заинтересована себя предъявлять.
Шаг три: внимательно посмотрите, кто ваш партнер по игре и какие его убеждения вы реализуете за свой счет. Увидели? Отлично. Эти убеждения и есть цель, которую вам нужно раскатать в пыль и щепки. Но с целью будут сложности. Она виртуальная, но чтобы ее раскатать, нужно уничтожить вещественный символ, являющийся ее подтверждением. Иногда это активы, иногда какие-то возможности и привилегии второй стороны, иногда какие-то ценные планы, иногда что-то еще, но помните: от вас в любом случае должно остаться меньше, чем от этих планов. Выживете - потом восстановитесь. Если попробуете поэкономить себя, не уцелеете точно, потому что чинить все поломанное вы будете за собственный счет, еще и моральный ущерб платить заставят. Ваша задача выйти из отношений, а не изменить их.
Шаг четыре: постарайтесь выбрать такое действие, которое за один шаг отнимет у вас возможность играть роль, необходимую в этой ситуации. Это же действие должно перекрыть второй стороне возможность строить подобные отношения с кем-то еще или хотя бы сильно осложнить задачу.
Истинные намерения "гостей" в отношении наших детей выявила всего одна смерть. Этот человек остался на месте своего подвига, на трассе Р-23, там же и похоронен.
Истинная полезность программы в Корытово раскрылась после всего одного увольнения. Сейчас ее закрывают за полной неэффективностью. Эмигранты из края как-то иначе решают свои задачи.
Полина посмотрела в правый нижний угол экрана и стала закрывать вкладки. Пора было выходить из сети, до визита клиента оставались минуты. Она успела выключить машину, протереть руками уставшие глаза - и в дверь позвонили.
Вошедший был немолод, грузноват и удручен. В остальном он выглядел как обычный питерский водила-профи, промышляющий перевозками. В числе совсем своих Полина такого лица не помнила, поэтому после приветствия спросила, откуда у него ее контакт и кто ее рекомендовал.
- Да как сказать, - смутился посетитель. - Через пятые руки дали, сказали, что вы из понятливых и морали читать не любительница.
- Так... - сказала Полина, занимая свое рабочее место - стул с подлокотником слева и доской для письма вместо правого подлокотника, стоящий обычно напротив клиентского кресла.
Клиент, уже занявший кресло, молчал, шумно дышал, глядя в пол, собирался с мыслями - и вдруг решительно изложил проблему:
- В общем, доктор, такое дело. Дочь у меня к саалан служить пошла. В воинское подразделение.
- В какое? - спокойно спросила Полина. Поправлять посетителя, объясняя, что она не доктор, она не стала. В этом случае было совершенно бессмысленно тратить слова: для таких любой человек, к которому они приходят за помощью платно, или доктор, или гробовщик, или свой брат работяга.
- В Охотники, конечно. В другие-то они местных не берут.
- А что вы чувствуете, когда говорите или думаете об этом?
- Вот если б я мог сказать... - клиент потянулся в карман, достал носовой платок и промокнул испарину со лба.
- Все-таки попробуйте определиться, - мягко предложила Полина.
- Знаете, я конечно, все понимаю, - покривился клиент. - Оборотни, фауна эта вся, действительно нужно что-то делать. Но как можно позволять этим заниматься девочке? Где мужики??
- Насколько я помню списки служащих подразделений, там же, где и девочки, в казармах в Приозерске. - Говорить очевидные вещи скучно или неловко всем помогающим специалистам, но работа от них этого требует практически постоянно: чаще всего работают именно очевидности, проговоренные вслух.
Клиент, морщась, проговорил:
- Она по собственной воле подчиняется приказам этих... Почему именно моя дочь, что я сделал не так?