Задав вопрос, она перевела комм на громкую связь и положила на стол.
- Нет, Асана, я, разумеется, не против, - ответил с усмешкой Димитри. Из динамика комма донеслись короткие гудки - наместник сбросил звонок.
Виконтесса осмотрела офицеров отдела, ожидавших решения. Здесь не было ни одного вероятного кандидата не только в мужья, но даже и в отцы ее ребенка. Она улыбнулась им - тепло, но по-деловому.
- Давайте работать, господа.
А князь, сбросив звонок, снова переключился на письмо, лежавшее перед ним на столе. Письмо было подписано главой МЧС края. Когда наместник продрался через бесконечные "по причине" и "в целях", он понял, что письмо содержит довольно жесткую и очень весомо обоснованную просьбу оставить в покое поисковые отряды, действующие в крае на общественных началах. Среди примеров, приведенных в тексте письма, было в том числе и окончание загадочной истории священника из церкви села Гора-Валдай, схватившегося с фавном врукопашную в боковом приделе церкви и, как оказалось, погибшего в заливе вместе с утопленной им тварью. Поисковый отряд нашел останки и организовал достойное погребение священнику, а фавна, на удивление неплохо сохранившегося в воде, участники поисковой экспедиции передали в Центр исследования ксенофауны. Кроме этого, поисковики помогали бойцам и офицерам МЧС обследовать выморочные поселки и сомнительные места, где пропадали люди. И других добровольцев на эту работу не было.
Князь вздохнул, взял письмо и конверт и пошел к достопочтенному. Вейлин молча принял лист. Просмотрев письмо за несколько ударов сердца, он задал вопрос:
- Почему бы им просто не пойти работать в МЧС, этим поисковикам?
Димитри пожал плечами:
- Большинство этих людей для работы такого рода по здоровью не годны.
- Как это грустно, - сказал Вейлин и, помолчав, добавил. - Ведь если бы не их противоестественные практики, такие благие намерения могли быть удачнее проявлены в делах.
Совещание в Адмиралтействе в тот день не должно было принести сюрпризов. Обычная рабочая встреча перед началом сезона Охоты на оборотней с главами районов, баронами и графами южных марок, руководством МЧС города и области, полицейским начальством и с Асаной, возглавляющей Охотников. Разумеется, в присутствии прессы. Сперва было все довольно обыденно, большую часть отчетов, ставших теперь докладами и выступлениями, наместник уже читал. Когда журналисты, а с ними и весь балласт, наконец, убрались, Димитри попросил остаться руководство МЧС, полицейских чинов и Асану, и они переместились из зала заседаний в его кабинет. Там беседа пошла пободрее и куда менее официально. В этой компании все друг друга хорошо знали, постоянно вместе работали, так что разговоры под вино шли хоть и по делу, но в более привычном саалан стиле. Местные такое общение почему-то упорно называли неформальным, но от вина и закусок не отказывались и говорили о проблемах гораздо более открыто и свободно. Иногда не слишком печатно, но это можно было и понять, и простить.
Среди МЧСников в этот раз были несколько человек, впервые попавших к наместнику на такую встречу, и с ними Димитри хотел поговорить отдельно, для знакомства. Пользуясь тем, что народ свободно перемещался по кабинету, выбирая, с кем говорить и о чем, он отводил их по одному к своему столу, присаживался на угол столешницы, чтобы его глаза были вровень с тем, с кем он говорил, и беседовал с человеком, чтобы понять, кто перед ним. Одного из них звали Василий Петренко, подполковником он стал предыдущей осенью. Его особенно выделяла Асана, чем-то он понравился ее ребятам, и Димитри хотел понять, чем именно.
Беседа текла ровно, Василий рассказывал о себе, о том, чем занимался летом и какие у них общие с Асаной и ее орлами планы на следующий год. И вдруг чуть запнулся посреди реплики. Димитри посмотрел, куда направлен его взгляд. Мужчина смотрел на портрет Эйнана, нарисованный сухой кистью по бумаге с фотографии из его вещей, которые Димитри получил после возвращения с полномочиями наместника. Сам обычай ставить портреты членов семьи на рабочий стол Димитри подглядел у москвичей, и ему эта идея понравилась.
- Вы знали Эйнана? - спросил Димитри.
- Нет, - честно ответил собеседник, и, промолчав один удар сердца, добавил. - Только видел, как он погиб.
- Расскажите, - попросил наместник.
Подполковник вдруг увидел, что собеседник его на самом деле сильно возрастной мужик, хотя и в очень хорошей форме. Следы многих прожитых лет на вроде бы молодом лице наместника неожиданно стали заметны, да оно и понятно. Знать, что младший родич потерялся невесть где - одно дело, а слушать рассказ о его гибели - совсем другое. Тем более что этот Эйнан был совсем молодой пацан, и тридцати, наверное, ему не исполнилось. А он явно приходился наместнику не дальней родней, портреты седьмой воды на киселе на стол в кабинете не ставят.