Димитри получил и отправил несколько вежливых писем Фанд и ее семье. Затем его крючкотворы долго обсуждали содержание брачного контракта с крючкотворами семьи да Винед. Наконец, все уладилось, и они с Фанд стали мужем и женой. Придя в столицу в очередной раз, он узнал, что она тоже приехала провести зиму здесь, и решил, что будет вежливо хотя бы познакомиться. Брак не планировался как длительный договор, так что можно было и не встречаться, но почему бы и не увидеть друг друга, чтобы не попасть в неловкую ситуацию на каком-нибудь из праздников в честь Долгой ночи. И он отправился в их семейный особняк на улице Хвоща. И там увидел Фанд. Земной мужчина описал бы это так: "вошел, упал и умер". Это была любовь с первого взгляда.
...На самом деле не упал, конечно. И тем более не умер. Просто запутался в словах и споткнулся об ковер. Она засмеялась, у него на миг перехватило дыхание, а вместе со вдохом он поймал настроение, которого не помнил со школьных лет. И она охотно с ним это настроение разделила. Что они творили две пятерки дней подряд после встречи, они уже и сами не вспомнили бы, а столичные сплетни и слухи врали об этой их декаде такое, что примерить даже к ним двоим было невозможно. Не могли же они вдвоем, в самом деле, за какую-то десятку дней поставить с ног на голову весь Исанис. Да и император был бы против. Что Димитри помнил совершенно точно - это как он нес Фанд на руках по парапету набережной залива, читая стихи, сочиненные на ходу. Свидетели у этого события, кажется, все-таки были, потому что в легенду об их встрече этот эпизод вошел.
После той их первой зимы то он приезжал к жене в Южный Саалан, то она к нему на Ддайг. Именно там, в Заморских землях, и родился их сын. Сайни дома были очень рады, Димитри каждый день заходил посмотреть на малыша, а жена находила время и утром, и вечером. Но он все равно умер.
Через два месяца после его смерти Димитри привез в дом осиротевшую во время набега орды Майал. Еще через год его жена, поставив купол от чужих ушей, предложила ему попробовать снова, воспользовавшись колдовством, о котором она узнала в свое время от бабки. Оно позволяло зачать ребенка выбранного пола и не одобрялось Академией, видевшей в таких решениях желание следовать путем старых богов. Он долго колебался, предполагая, что если их с женой привлекут к суду Академии, под удар попадет не только его семья, включая старшую дочь, но и его люди на Ддайг и на Кэл-Алар. Он пообещал жене дать ответ, как вернется из столицы.
На Дальних островах он встретился с Гаррой и их общей дочерью. Та еще не достигла возраста, в котором стоило срочно искать ей жениха, но ее в любом случае пора было представлять ко двору, так что Димитри взял ее с собой, провести зиму в столице и Городе-над-Морем с их увеселениями, балами и карнавалами. В ту зиму она сопровождала Димитри всюду, куда он мог ее взять и куда она хотела с ним пойти. И едва отгремели фейерверки Долгой ночи, как Дэйра пришла к нему со списком потенциальных женихов, в котором к каждому из имен прилагалось перечисление выгод и рисков потенциального союза. Димитри ее деловой подход понравился. Обсудив идею с ней лично, а с ее матерью и внучкой Алайны - через медиума, он договорился о свадьбе следующим летом. Девочка была права: ее брак с правнуком Алайны решал целый ряд вопросов и позволял закрыть навсегда претензии со стороны менее удачливых торговых и аристократических кланов. Даже если Димитри так и не сможет стать отцом мага, в жилах тех, кто будет держать землю после него, будет и его кровь. Вторым ее женихом стал потомок аристократического рода из Южного Саалан. Этого мальчика Димитри знал как неплохого мага и хорошего воина, но вот земли у него не было, и в метрополии ему не светило получить надел. Его семью сразу смутило, что ему предстояло стать вторым, но разрешили все просто - обычай позволял играть две свадьбы в один день, а кто из двух мужей станет отцом первого ребенка - дело новобрачных. Так что жених Дэйры отправился с ними в долгий путь на Ддайг.
Там, через пять дней после свадьбы, Димитри сказал Фанд, что подумал и решил, что зачать дочь - хорошая идея. Но больше он пробовать не станет. Впрочем, решить оказалось быстрее, чем реализовать. Дела требовали присутствия Фанд в столице, Димитри проводил больше времени на Кэл-Алар и Ддайг. Они понимали, насколько сильно рискуют и что им вдвойне тяжелее укрыться от любопытных глаз - вице-император и его супруга по определению всегда на виду. Заморские земли осваивали своим чередом. В то же время империя продолжала выяснять отношения с Дарганом, страной горных ддайг, соседствующей с исконными землями саалан на Герхайме, не столько претендуя на их долины и перевалы, сколько охраняя поселенцев в предгорьях. И когда сын его Дэйры достиг совершеннолетия и присягнул ему на верность, родилось их общее с Фанд счастье - Хейгерд, малышка, которой не суждено было стать магом. Жена не стала отдавать ее в гнездо дома, а забрала к себе в покои нескольких сайни, кормить девочку и ухаживать за ней. Она росла на радость родителям, вышла замуж и родила троих смертных сыновей. Димитри особенно полюбился младший из них. Он смотрел на Димитри глазами его младшего брата. Мальчика назвали Эйнан, и он носил родовое имя своего отца.