Все-таки в Новом мире были вещи, способные если не примирить с его мерзостями, то по крайней мере скрасить их. Вейлин начинал приемный день в Адмиралтействе. Ветер нес в открытое окно едва заметный запах сирени с площади неподалеку, и это успокаивало и вселяло надежду. Он отвернулся от окна, услышав стук в дверь, и четко произнес: "Входите, я жду вас". Дверь открылась, и в проеме появился человек, одетый довольно дорого и не без намеков на стиль. Человек сутулился и нервничал, и это разрушало все впечатление, которое могли бы произвести его одежда и прическа. Посетителя Вейлин знал. Знал и его историю. Будущей осенью должна была состояться свадьба между ним и баронессой Иженой да Идоя, а достопочтенный обещал засвидетельствовать принесенные клятвы и положения брачного договора. Но многих сделавших ставки задержали на месте проведения гладиаторских боев, букмекер указал и на этого мужчину, и подтвердил, что неоднократно встречал его. Незадачливый жених заработал публичную порку. Разумеется, и помолвка, и деловые контакты, ставшие для нее основанием, были тут же разорваны. Баронесса была здравой женщиной и дорожила своим именем. Конечно, она тут же сообщила об этом и Вейлину, и своему сюзерену, графу Гатчинскому, и всем, кто, как и она, клялся графу в верности. И именно этот человек пришел на прием к достопочтенному. Вейлина слегка удивило его появление, несмотря на то что Академия сотрудничала с ним. Обычно местные, получившие должное наказание, покидали край, стремясь сохранить свои пристрастия и преступные практики. И разумеется, никто из них не пытался понять, что привело их в столь печальные обстоятельства. Достопочтенного это огорчало, но он знал, что начал долгую и сложную работу, результата которой может и не увидеть.
- Алексей Анатольевич, как бы там ни было, я рад вас видеть. Здравствуйте.
- Вадим Юрьевич, спасибо, что нашли для меня время.
Вейлин улыбнулся.
- Я понимаю, о чем вы. Нет, мне встреча с вами никак не может повредить. И даже постоянное общение. Надеюсь, что и вам тоже.
Алексей на это и рассчитывал, когда обратился в приемную достопочтенного. Попы одинаковы под любым небом, а он хорошо помнил по жизни до Вторжения, что к православным иерархам с нуждами и просьбами приходили самые разные люди, и среди причин отказа во встрече "аморальность поведения" или "связь с организованной преступностью" никогда не значились.
- Вадим Юрьевич, я, кажется, совершил страшную ошибку, - сразу перешел к делу Алексей. - И из-за нее, похоже, потерял женщину, которую люблю и которая, как я надеялся, любит меня. А теперь, - он сокрушенно, но сдержанно вздохнул, - у меня даже нет возможности с ней объясниться. После ее письма с сообщением о разрыве нашей помолвки я много раз пытался с ней связаться, но меня все время адресуют к ее секретарю или к юристам. И я не знаю, что делать.
В сказанном он почти не соврал. Действительно, Ижена да Идоя внесла номер жениха в черный список, а все звонки баронессе с незнакомых номеров переадресовывались ее секретарю из саалан или местной девочке-делопроизводителю. И любовь тут была совсем ни при чем. После обнародования этой грязной истории Ижена каждую минуту радовалась страсти своего бывшего жениха к пафосу. Именно из-за его предпочтений бракосочетание было отложено на полгода, до осени: Алексей хотел большой свадьбы и настаивал на том, чтобы брачные клятвы подтвердил сам достопочтенный. И был готов ждать с подписанием деловых соглашений, а пока работать по устным договоренностям, раз для саалан брак и бизнес настолько связаны. И не случись этого скандала, они бы заключили все сделки еще месяц назад. Сама баронесса вольна была думать о своем партнере и будущем муже что угодно, но семья да Идоя была не последней в Северном Саалан, и связи с человеком, замазанным в работорговле, влияли не только на перспективы заключения деловых сделок и брачных контрактов, но и на мнение о всех да Идоя как о деловых партнерах. Если Ижена настолько не способна оценить своего мужа, что вышла замуж почти что за работорговца, то чего ждать от ее младших братьев и совсем юной сестры? Можно ли надеяться, что их хорошо воспитали и обучили? Так что предоставленная Алексеем возможность отложить подписание окончательных договоренностей неожиданно и очень удачно защитила ее репутацию среди соотечественников. А чувства Ижена обсудила со своим конфидентом и с удивлением ощутила, как любопытство к мужчине из чужого мира уступает место естественной брезгливости к его развлечениям. И конечно, отнесла свое удивление достопочтенному вместе с причинами и мнением о них. Так что Вейлин знал обо всем еще до прихода Алексея, но совершенно не ожидал, что тот может прийти с этим вопросом к нему.