Чего Вейлин не знал и не мог знать, так это выражений, в которых "уважаемый Алексей Анатольевич" говорил о сааланцах за закрытыми дверями, и причин, по которым уехать он не мог. И дело, разумеется, было вовсе не в некромантских практиках и желании или нежелании им следовать. В истории с гладиаторскими боями Алексей видел лишь жадность организаторов, не пожелавших делиться с администрацией и подставивших всех. Вариант отъезда он рассматривал, но его контрагенты в Московии сразу сказали, что сейчас помочь ему ничем не могут и надо пару лет подождать, а в более цивилизованные места он смысла уезжать пока не видел, рассматривая сотрудничество с инопланетянами как самый перспективный из возможных бизнесов. Кроме того, он здраво предполагал, что раскрутить тему преследования по политическим мотивам и внесудебной расправы может и не выйти, а без них получить вид на жительство в Европе будет сложно. Готовность Вейлина учить и просвещать его вполне устраивала. С поддержкой достопочтенного он сможет восстановить потерянное и завести новые деловые контакты. Для сааланцев важна религиозная принадлежность, и значит, он примет их веру. А история с неудачной ставкой не на том тотализаторе рано или поздно забудется. Да и на Ижене свет клином не сошелся.
В первый раз я оказалась в санчасти меньше чем через неделю после перевода в учебку. Утром не стала застегивать куртку по дороге к столовой, а перед ужином уже лежала с градусником и слушала отборный русский мат отца-командира. Как его зовут, кстати, за эти дни я тоже запомнить не успела. Дальше так и повелось: утром чихнула - вечером в больничке. В казармах меня то ли не узнали, то ли не захотели узнавать. Звали меня так же, а вот дата рождения была совсем другой, ее перенесли еще на одиннадцать лет вперед. Шутку юмора я оценила. Князь решил не множить сущностей и "родил" меня у меня же самой. Действительно, Алиса Медуница восемьдесят второго года рождения могла стать матерью в две тысячи шестом году и могла назвать дочь Алисой в честь своей собственной сестры. Вот и получалось, что Алис Медуниц теперь стало три: я-настоящая, я - Лиска Рыжий хвост, появившаяся на свет в девяносто пятом, и я-младшая, оказавшаяся в подразделении Охотников. Впрочем, в паспорте имена родителей и других родственников все равно не указывают, да и кто его видел, тот паспорт. Когда князь мне всю эту схему огласил, слов у меня сперва как-то не нашлось, а потом я вспомнила, насколько саалан важна принадлежность семье и роду, и успокоилась.
Не знаю, на что рассчитывал князь, отправляя меня к Охотникам, но я довольно быстро поняла, что не могу почти ничего из казавшегося привычным и доступным. Ни один из тестов для новобранца я бы не прошла. После больницы, к своему удивлению, я постоянно обнаруживала, что больше не могу ни пробежать, ни подтянуться, ни отжаться. То есть могу, но один раз и ценой обморока. В мишень из Сайги я бы тоже не попала, но об этом знала сразу. Нет, у меня не было проблем с оружием. Собрать, разобрать, почистить и вот это вот все. Нажать курок я тоже могла. Но попадать в цель регулярно и с нужной точностью я не умела - у Сайги ведь не было автоматической системы наведения. И дошло до меня это только на огневой позиции. Отстрелявшись в белый свет как в копеечку, я с совершенно каменным лицом прошла мимо ребят, начальства и Асаны, пришедшей то ли посмотреть на обучение будущего пополнения, то ли проверить, как я. Оставила все в оружейной, а потом пошла в курилку, прижалась спиной к стене да так и сползла на пол. И осталась сидеть. Там меня Асана и нашла. Села рядом на корточки, помолчала, глядя мне в лицо, а потом сказала без малейшей тени вопроса:
- Ты колдовала, чтобы попадать в цель. И никогда даже не пыталась стрелять иначе.
Я сфокусировала на ней взгляд и ничего не ответила. Потому что она была права. На Земле все те немногие разы, когда приходилось пользоваться оружием, я корректировала огонь. После длинной паузы она продолжила:
- Так все делают. Я хочу сказать - все маги по нашу сторону звезд. Но у нас считают, что это плохо. Бой не прощает ошибок. Даже сильный боевой маг может быть слишком уставшим, чтобы колдовать. Или прятаться. Или вообще быть под блоком, мало ли что. Поэтому даже маг должен владеть оружием хорошо, иначе ему не будет удачи, и все будут помнить, что он только колдун. Я знаю, что ты могла раньше. Это было здорово, про такое поют песни. Так стань такой, чтобы о тебе пели и сейчас. Ты научишься. Я ведь научилась. Моим девочкам тоже сперва не понравилось ваше огнестрельное оружие, потому что оно подлое, но теперь они охотятся на оборотней. Выкури сигарету и иди снова на рубеж. Я подожду.