Так он думал, так и сказал князю, когда его вызвали. Конечно, он предупредил, что такие вещи получаются не сразу и что пока она не вспомнит, как это вообще - хотеть, толку с нее будет немного, но он не видел в этом никакой беды.
Пресветлый князь Димитри только улыбнулся:
- У девочки и так проблемы с субординацией, не стоит запутывать ее еще больше. Ее командир ты, я вполне тебе доверяю. Удачи тебе, Сержант.
Сержант поклонился, прижал кулак к груди и собрался идти, но князь указал ему на кресло:
- Останься. Сейчас придут старшина ее подразделения с досточтимой, я хочу, чтобы ты их послушал и еще раз подумал.
Ничего нового они ему не сказали, конечно. Ничего такого, чего он не знал бы по себе. Среди всех вещей, показавшихся им дурными, была одна, по-настоящему обрадовавшая Сержанта: девочка уже смогла огрызнуться в ответ на то, что сочла грубостью. Он бы тоже так сделал. Он и делал так в тюрьме, потому и оказался в яме. Сержант выслушал их всех, повернулся к князю и сказал:
- Пресветлый князь, я все услышал и понял. И все равно ее беру. Она убьет оборотня и будет опять человек. Только дайте мне еще кого-нибудь из новичков, чтобы ей было с кем сравнивать свои результаты поначалу.
Князь кивнул - обязательно! - и засмеялся, глядя на лица старшины учебного подразделения и досточтимой. Старшина откровенно засиял, как умытый, а досточтимая не могла выбрать, радоваться ей за себя или сочувствовать Сержанту.
И Сержант тоже засмеялся, а потом пошел смотреть на девочку князя. Слава Пророку, она была здорова на день перевода. Парень, с которым вместе она ждала командира, не был ей неприятен, они болтали вполне приятельски, хотя и вяло. Говорил в основном он. Когда Сержант представился им и отдал первое распоряжение, она потопала за ним, как животное на выпасе, - безразличная и послушная. Он оглянулся на нее:
- Ничего. Ты справишься. Я помогу.
Первый срыв у нее был на третий день после перевода. На пустом месте, кто-то только спросил, когда она собирается подумать о любовнике. Она развернулась и, глядя в никуда, пошла к лестнице на крышу. Сержант догнал ее, сгреб за куртку и приложил об пол:
- Слова для этого есть! Нормальные человеческие слова! Иди к досточтимому, и пусть он приведет тебя в порядок.
На него глянули два пустых стеклянных глаза непривычно светлого серого цвета. Он вздохнул:
- Подъем. Пять шагов вперед марш. Напра-во. По лестнице вниз марш. Кру-гом, по лестнице вниз марш. Прямо по коридору двадцать шагов марш. Нале-во. Стой, раз, два. Открой дверь. Досточтимый Нуаль, это к тебе. Ее звать Алиса.
Так и повелось. Со дня ее появления в подразделении на все предложения поиграть в игрушку в комме, где надо кого-то куда-то довести, Сержант смеялся: "на это Алиса есть". Но в общем все было так, как он и думал, - не быстрее, но и не медленнее.
Не меньше пяти местных седмиц Сержант объяснял ей, что общего между ней и остальными. Быть Охотником - это убивать оборотней, повторял он терпеливо, раз за разом и день за днем. И ждал, пока она услышит. И наконец настал день, когда он увидел во взгляде девушки понимание. Глаза не подвели его: через несколько дней она подошла к нему перед самым отбоем и сказала: "Я думаю, что хочу убить оборотня".
Он одобрительно кивнул ей:
- Хорошее дело. Давай начнем работать над этим.
Теперь можно было говорить с ней о правилах. Но следить, чтобы она не убилась в очередном вираже и не впала снова в апатию, все равно приходилось ежедневно и ежечасно. Досточтимого Нуаля она не видела в упор, несмотря на то что каждый третий день, а то и три из пяти, оказывалась у него в кабинете. Как впрочем, и сестру Эрие, встречавшую ее в санчасти как добрую знакомую каждый раз, когда Алису туда приносили. Самостоятельно понять, что уже нужно пойти туда, девушка все еще не умела.
Так, за мелкими дрязгами и текучкой, незаметно подошел зимнепраздник, а потом и он закончился. И в самое скучное и пустое зимнее время романтические отношения, скрашивавшие князю жизнь и занимавшие мысли горожан, лояльных администрации саалан, подошли к концу ожидаемо и вместе с тем внезапно. Димитри планировал в очередную встречу со своей избранницей обсудить совсем практическую часть темы культурной жизни края, какой она была до смерти Гаранта: театры, концертные залы, фестивали и прочее. Но Эльвира пришла расстроенная настолько, что Димитри, не задав ни одного из приготовленных вопросов, с порога вместо "здравствуй" спросил: "Что случилось?" Вместо ответа она подала ему вскрытый конверт с каким-то официальным письмом внутри.