У Асаны, однако, отношение к Медунице было почти благодушным. Виконтесса полагалась на сержанта ее подразделения, воина без имени, кажется, взятого ею из милости то ли с рабского рынка, то ли из долговой тюрьмы, и до встречи с Асаной покрывшего себя таким позором, что право на имя он должен был теперь заслужить заново. Он и старался. Асана почему-то была уверена, что его старательность сделает для Медуницы все необходимое и рано или поздно из нее может получиться вполне приличный солдат. Со слов ее сержанта, задатки у девушки были, и очень неплохие. У Асаны имелись свои причины негодовать и злиться, ей казались мерзкими совсем другие вещи. И Дейвин, придя ей посочувствовать, получил себе еще и это знание, не добавившее ему причин любить этот край и его жителей.
Оказывается, по правилам этого мира недостаточно того, что сюзерен поручил тебе чем-то заниматься и за что-то отвечать. По мнению местных, любой человек, которому попадут в руки деньги, станет думать не о пользе порученного ему дела и отнесется к нему не как к своему предприятию, а будет думать, как бы украсть, пусть даже выгодное дело при этом рухнет. Как правило, воровство подобного рода маскируется под наценку во время торговой сделки и закладывается в цену товара. Разумеется, цена при этом вовсе не гарантирует качества. А чтобы избежать необходимости кормить свое ворье, местные придумали особые закрытые торги. На них не идет речи о качестве товара, оно будет соответствовать минимальным стандартам, и только, зато на них можно закупить все необходимое по самой низкой цене. Конечно, такие торги надо закрывать. И следить, чтобы попасть на них могли не все продавцы, а только отобранные специальными чиновниками по странным критериям и требованиям. Уже одной этой новости было бы довольно, чтобы испортить настроение. Но те, кто рассказывал Асане эту гадость, не нашли ничего умнее, как тут же раскрыть ей схему. Ей часа два объясняли, как обойти препятствия и купить там, где она хочет, раз ей настолько уперлось качество, как делать торговое предложение купцам так, чтобы выиграл аукцион только нужный ей человек. Понять, зачем ей нужно воровать у князя и у себя самой ради того, чтобы местные поиграли в свою странную игру, которая все равно никак не помогает делу и портит торговую репутацию, Асана так и не смогла. Засмеялась она только один раз - когда говорила, что ей, кажется, попытались рассказать, как выгодно воровать из собственного кармана.
Это был очень печальный вечер. Даже коньяк не помог. Они поужинали, поболтали, пытаясь найти смешные темы, но каждый мыслями возвращался к своему наболевшему. Наконец, Асана нашла в своих запасах мультфильм про мальчика "и так сойдет", которому не повезло оказаться там, где не сошло, и он там, кажется, едва выжил. Это не исправило им настроения, но хоть как-то скрасило остаток вечера и начало ночи. Стоило прощаться и идти спать: завтра ждал точно такой же день с теми же надоевшими неприятностями. Идя по коридору в свои апартаменты, граф да Айгит думал, что у него осталась только одна зыбкая надежда примириться с этим краем - Евгений все-таки нашелся именно в этом городе. А где есть один хороший человек, наверняка есть и другие. Если искать как следует, то повезет непременно, вопрос только, с какого раза. Асана в разговоре еще раз упомянула закрытый портал оппозиции, большой рынок товаров и услуг, работающий по понятным и прозрачным для саалан правилам, но закрытый от граждан империи. Продавать и покупать там саалан не могли, как и любой, кто с ними работал. Стать своими в этих кругах было бы интересно со многих точек зрения, но главное - там могло повезти на хорошие знакомства. Имея время заняться этим вплотную, Дейвин сумел бы договориться. Но времени не было. Зато были оборотни и Медуница. И все, кого она оставила после себя.