Народу намечалось чуть больше чем до фига, из них минимум треть - с дороги и голодными. Утренние лавки все уже уехали, а времени бежать на рынок не было, да и есть ли смысл бежать на рынок к шапочному разбору? Марина поставила кипятиться чайник и задумчиво осмотрела кухню. В овощном ящике нашлись две луковицы и три крупных моркови, но рыбы не было. В холодильнике болталась пригоршня мелкой паданицы, не доросшей до названия яблок, но не обнаружилось ни творога, ни яиц. Да и мед давно кончился. В шкафчике нашелся изюм, но дрожжей в доме тоже не было. Чайник тем временем вскипел, и Марина налила чашку кипятка, посмотрела в воду, пожала плечами и крепко ее посолила, а потом размешала. Философски хмыкнула, высыпала изюм в миску, ошпарила и залила кипятком. Не то чтобы в свои почти пятьдесят Марина не знала, что люди в принципе не ангелы, а некоторые люди не ангелы вовсе. Конечно, знала. И что не всем завезли ума поровну, тоже знала. Не было для нее новостью и то, что сильные и честные девчонки с хорошим бойцовским характером чаще прочих оказываются добычей вот таких вот плюшевых паразитов, как Коля, и уползают из этих отношений одним куском далеко не всегда. Внутривидовой естественный отбор - дело такое: ублюдок и тварь становятся эволюционно полезными не прямо, но как бы опосредованно. Встреча с ними уничтожает слабых и обучает сильных подниматься снова и снова и держать удар даже тогда, когда нечем это делать... Если этот сильный еще выживет. Конкретный Коля из общего правила не был исключением ни на долю грамма. Сперва он обязал Алену отвечать за его судьбу, после того как за ней поперся туда, где ему совершенно нечего было делать. Теперь уже понятно, на что он надеялся: усовестить ее и так заставить бросить своих друзей и общие с ними дела. И теперь, конечно, не был намерен брать на себя ответственность за решение о разрыве. Даже просто уехать у него не хватило стыда, ему надо было, чтобы она осталась в этом виновата. Как и в том, что, уезжая в мирную и обеспеченную жизнь подмосковного города из числа развитых и обустроенных, он не собирался делиться с Аленой этой мирной жизнью. Ему и одному было мало. И девочки там посытее и посговорчивей, конечно. А эта - ну, как-нибудь. Свое он получил, а чужого ему не надо. Даже если это чужое на самом деле будет наполовину его. И хотя на вопрос о возможной беременности Алена ответила отрицательно, надо все-таки ее переспросить. Через пару недель, не позже.
За этими размышлениями Марина тщательно проверила чистоту стола, осталась недовольна. Достала из шкафа большую доску и протерла ее сухой салфеткой, а затем просеяла на нее муку через мелкое сито. Когда горка достигла нужной высоты, хозяйка пальцами прокопала ямку на ее вершине и влила в эту ямку подсолнечное масло, а потом принялась лить соленый кипяток и размешивать его вилкой. Судя по звукам в коридоре, Алена ушла в кабинет, но вряд ли читала. Трогать ее сейчас не стоило: к появлению большей части народа она должна быть в порядке хотя бы внешне. А то мало ли кто этому паршивцу передаст, что видел Алену расстроенной, много ему чести знать про ее слезы, нечего. Вилка была давно отложена, тесто превратилось в упругий ком, и Марина, срывая злость, ляпнула этим комом об доску раз так пятнадцать, потом спохватилась и вспомнила, что все-таки это будущая еда для хороших людей. С тоской покосившись на сигаретную пачку, лежащую на окне, она вздохнула: курить в кухне, пока тесто еще в работе, было, на ее взгляд, почти что смертным грехом. Подумала и приложила тестом по доске еще раз пять. Отлупив его, неповинное, за человеческие грехи, оставила "подумать над жизнью" под полотенцем и принялась за начинку для пирожков. Поставив на огонь сковородку, хозяйка натерла вымытую и очищенную морковку на крупной терке и отправила ее "балдеть" на небольшой огонь в уже разогретое на сковороде масло. Закончив с этим и наскоро ополоснув руки, пошла открывать дверь - как выяснилось, Валентину. Кивнув ему в сторону кабинета, она сказала:
- Полины нет, а я не знаю, что делать. Алена сидит там и рыдает, до этого в гостиной плакала, а если войти, делает вид, что читала. А у самой глаза красные. Попробуй хоть ты с ней поговорить, сделай доброе дело.