Впрочем, когда я рассказывала об этом случае князю, я об этом не упомянула. Выслушав меня, князь сказал:
- Ты понимаешь, что это - совсем другое? - мягко спросил князь.
- Да, - неохотно согласилась я. - Понимаю. Он сам на меня вылетел. Я не успела испугаться.
- Значит, весной все же убьешь оборотня так, как это делают Охотники, - улыбнулся он. - Сама пойдешь к нему и убьешь, потому что ты так решила, а не потому что он свалился тебе на голову и решил тобой закусить. Хорошо, что ты отказалась от татуировки.
- Я не поэтому от нее отказалась, - мрачно сказала я. - Я не хочу делать татуировку. Мне ее не надо.
- Да? - и это "да" прозвучало уже с насмешкой. - Ну посмотрим.
МЫ ДУМАЛИ, ЭТО КОНЧИЛОСЬ: ДЕЛО ЕГОРОВА И ВАСИЛЬЕВА
12.12.2026 Кирилл Светлов.
Да-да. Я думал, мне уже никогда не придётся писать про "дело Егорова-Васильева".
Я в очередной раз ошибся. Причина - обычная русская наивная доверчивость, которую мне, кажется, уже не изжить до конца. Где-то в глубине души у меня еще живет вера, что у подлости властей есть какой-то предел, "не могут же они". И каждый раз убеждаюсь, что - могут, МОГУТ. Они ещё и не то могут.
Но по порядку. Краткое содержание предыдущих серий.
В июне 2024 года Дмитрий Васильев и Юрий Егоров были признаны виновными в неподобающих практиках. Что такое "неподобающие практики", досточтимые объясняют крайне расплывчато. Зато под эту марку убивают горожан по самым разным поводам. По хорошему, мирное население имело право ответить. Но имперская администрация очень заботится о нашей морали: нам нельзя ничего, что напоминало бы нам о том, как мы жили до оккупации, простите, присоединения. Значит, что? Значит, смерть любого сааланца надо вешать на какого-нибудь русского. Во-первых, это развивает ненависть к русским у титульной нации, что политически правильно. Во-вторых, русские не мстят: и не умеют, и государство за руки держит. Поэтому к любому трупу сааланца нужно приписать русского и его примерно наказать. Неважно, как далеко этот русский находился от погибшего гостя в момент смерти. Некромантия объяснит все!
В данном случае крайней оказалась молодая независимая журналистка. На день ареста девушке даже не было тридцати. Ей попытались сшить дело. Основные обвинения основывались на показаниях, выбитых в Приозерске, но их не хватило, и суда не было. Одна деталь: наместник не побрезговал лично поучаствовать во взятии под стражу простой девчонки из Сопротивления. У нее на руках уже был билет в Суоми, но она не успела сесть в поезд. Ей настоятельно советовали убираться в течение всего 23 года. Советовали все, в том числе я - тогда я был главредом сайта "Русский Молот", писал о Сопротивлении и с Медуницей общался. Она до последнего не хотела никуда бегать, и намерена была бороться за свободу края. Прошло три года. Правозащитники устали спрашивать. Русское движение в крае - тогда оно еще существовало - распространяло информацию о человеке, который сидит в тюрьме даже без предъявленного обвинения. То же самое делали все русские люди, имевшие отношение к каким-либо СМИ. "Союз солидарности с политзаключенными" признал Медуницу политзаключенной. Вышло несколько интервью с ее выжившими друзьями. Колумнистка-правозащитник Марина Лейшина до сих пор переписывается с хельсинкскими группами, пытаясь заставить администрацию империи хоть что-то сказать о судьбе Алисы.
Это было не единственное такое дело. Все, наверное, знают про дело Егорова и Васильева. Были и менее известные процессы - например, дело Лады Бойковой. Но именно вокруг дела Медуницы сформировался некий устойчивый интерес, что-то вроде горящего под землёй торфа: огонь на поверхность не вырывается, но и погасить его никак не удаётся. Возможно, потому, что ей верили и за ней шли.
И в конце концов властям это надоело. В том же 2023 году администрация наместника объявила Медуницу своим агентом и наградила за якобы успешную борьбу с террористами, в которые записали её друзей, часть которых и теперь, рискуя жизнью, обеспечивает защиту поселений юга края от инородной фауны. А через полгода СМИ сообщили, что Медуница "находится в безопасности и ее жизни ничто не угрожает". Потом прошла информация, что она якобы проходит лечение. Сказать об этом я ничего не могу - Медуница на связь не выходила, интервью не давала. Оптимисты объясняли это тем, что империя боится жителей края и прячет человека от расправы.
Поскольку власть бесконечно ссыт от одного вида грозного террориста (ну или делает вид, что для нас одно и то же), поверить в это легко. Тем более уже были прецеденты - например, одного из обвиняемых по делу Бойковой уже попытались забрать в Приозерск, ему едва удалось эмигрировать. Однако общее настроение оставалось приподнятым. Возникло даже впечатление, что власть решила хоть здесь немножечко... нет, не уступить, этого власти не позволят себе ни при каких обстоятельствах. Но хотя бы позволить себе немножечко справедливости. Ну такой, второй свежести. Накормив имперского крокодила русским мясом, можно и войти в положение того, чьим мясом кормили. У человека отрезали кусок жизни, но хоть не до самого конца. То есть, многие думали, что Егоров и Васильев будут последними. Многие думали, что никого и не ищут. Я сам сто раз слышал от самых разных людей - да ты чего, да никто никого сажать и не собирался, да Медунице сто раз сказали "беги", да она сама дура, что осталась, вот и пришлось сажать. А так - гости разве людоеды? Наместник тоже человек, ему перед императором отчитываться, так что это дело политическое. А на самом деле они, конечно, к девке со всем сочувствием. Главное - на принцип не идти, вот этого они не любят, принципиальных всяких. За это и наказывают. А если с ними по-человечески, так и они к тебе по-человечески. Всем этим добрым людям теперь можно плевать в лицо. Как выяснилось, наша власть именно что людоедская. Теперь уже понятно, что всех, кто смеет помнить русскую историю края, пасут с первого упоминания. Любого попытавшегося сбежать из края, наверное, взяли бы. Но искусствовед Антон Бояринцев не пытался. Тоже кто-то посоветовал - не дергайся, мол, живи спокойно, бежать не пытайся, а впоследствии мы тебя, того, помилуем. Он поверил. Он даже не менял документов - такой информации нет, а была бы. И думал, наверное, что так будет всегда.