Новый год я опять встретила в санчасти, так что отдать ответное письмо смогла только в Сочельник. Я не хотела его писать, но родители будут знать, что мне передали весточку от них, и если ответа не будет, обидятся и расстроятся. Я дозвонилась до Лейда сразу и встретилась с ним в зимнем саду в первую же мою увольнительную.
С того дня так и повелось, раз в неделю-две мы встречались там или в бассейне, иногда даже получалось поговорить, он успел пообещать мне кофе, но все как-то не складывалось. На него нужно время, а его-то у меня вдруг и не оказалось. То ли потому, что народ разъехался по домам на новогодние праздники, то ли звезды встали так неудачно, но наряды на всякую дополнительную работу стали сыпаться на меня как из рога изобилия. Я дико злилась на Сашу, не видя ни минуты свободного времени по вечерам, но сделать ничего не могла. Жаловаться князю было бы глупо. И не на что.
Забрав у Лейда очередное письмо, я забивалась в какой-нибудь угол, читала его несколько раз, потом прятала во внутренний карман куртки, к другим, полученным раньше. Я носила их с собой, все, перечитывая, если выдавалась свободная минута, и искала возможность написать ответ так, чтобы никто не помешал и не побеспокоил. Было ужасно непривычно и писать на бумаге, и ждать ответа целую вечность, как в далеком детстве, когда интернета еще не было.
От писем из Дома мне было плохо. Отправляя родственников в Созвездие, я не особо церемонилась. Их отсутствие на Земле развязывало мне руки, а проверять, насколько быстро саалан достанут их в Штатах или Австралии, я не хотела. Прижиться в Созвездии моим родным оказалось нелегко. К ним хорошо отнеслись в Доме, их приглашали на праздники, им находили работу, учили их детей. Однако сайхам было сложно скрывать сочувствие к быстроживущим смертным. В мои редкие визиты в Созвездие я выслушивала от мамы бесконечные жалобы и сожаления о покинутых березках. Однако возвращаться в родной мир никто из родни не рвался, как и искать счастья вне Созвездия. И каждый раз, входя в портал, ведущий на Землю, я понимала, что должна остаться с семьей, чтобы поддерживать и помогать им встроиться в новое для них общество. Я пыталась успокоить свою совесть, купив им большой дом, оставив доверенность на распоряжение счетами. Тогда это казалось логичным и единственно возможным: у меня впереди была вечность, еще заработаю. Да и за то время, что я болталась по разным мирам как наблюдатель, почти не появляясь в Созвездии, я незаметно для себя скопила неплохую сумму. На что тратить, если не на родных?
А потом меня выгнали. И теперь, судя по письмам из дома, средства, позволявшие моей семье жить с должным комфортом, заканчивались. Им не грозило это голодом или еще какими несчастьями - в Созвездии в чем-то царил коммунизм, - но привычного образа жизни они бы однозначно лишились. И это было бы моей виной - ведь я их притащила туда, я и отвечала за то, чтобы им было хорошо.
В канун Нового года у Марины было закономерно людно, немного шумно и оживленно. Веселым настроение собравшихся было трудно назвать, но они честно старались.
Глеб и Никита приперли елку, Марина достала коробку с подаренными Полиной игрушками и, по сложившейся традиции, кроме них повесила на елку орешки из теста, вложив в них записки с добрыми пожеланиями, посмеявшись тому, что едва отгорели ханукальные свечи - и пожалуйста, Новый год.
Итоги года были не особенно утешительными. Про судьбу Алисы от наместника не удалось добиться ни слова ни по-хорошему, ни по-плохому. Администрация империи продолжала щемить культурные программы оппозиции, а временами и громить их, где дотягивалась. Недосчитались десятка знакомых и четырех своих, все были приговорены за "недолжные практики". Несколько человек, ухитрившись выскочить из края собачьими тропами, подали весточку с нового места, что живы и в порядке, но вернуться уже не смогут, пока этот бардак продолжается. Накрылось медным тазом несколько программ "Университетов без адреса" по причине, фактически, высылки преподавателей из края: люди поехали на конференцию в Москву и на границе их завернули, не позволив вернуться домой. Единственным местом, в котором администрацию удавалось отодвигать по-прежнему успешно, была сфера общепита, которая за год ничуть не пострадала и даже отрастила две новые ложноножки. Сеть пекарен для диабетиков и три веганских кафе открылись и благополучно работали. Саалан зашли посмотреть, изумились, выслушали объяснения о людях с пожизненными медицинскими ограничениями по питанию, ужаснулись и отстали, даже не попробовав ассортимент. Танцевальные залы тоже удалось сохранить всем списком. Серые братья, являвшиеся с проверками, приходили в дневное время, так что заставали только частные уроки и, кажется, путали их с лечебной гимнастикой.