Еще пара часов, и они бы ее не заметили. Она не пряталась, нет. Да и куда, когда вокруг недавно засеянные поля? Сидела на коленках неподвижно, чуть сгорбившись, и держала в своей маленькой ладошке руку мертвой женщины-ддайг. Со своими мертвыми эта нелюдь обращалась чуть бережнее, чем с чужими - они их просто выкидывали, как мусор. И если умирала мать, бросали рядом с ней ее детей, забирая с собой подростков. Маленькие дети были им не нужны, да и зачем на них тратиться - они все равно умрут без заботы. Только зря кормить. Девочка даже не пошевелилась, когда люди окружили ее. На человеческий счет ей было лет девять. Димитри краем уха слышал, что его парни, обозленные увиденным в селении, хотели бы сделать с ней. Неудивительно - на лице и одежде у ребенка была чужая кровь. У ддайг никто не остается в стороне от общего веселья. И тогда он подошел к ней, закутал в свой плащ, поднимая с земли, и, обернувшись на недовольный ропот, сказал тихо, но так, что услышали все: "Разве мы ддайг?" Потом Димитри снова колдовал, создавая хрустальный саркофаг для женщины чужой расы, испачканной в человеческой крови. Он видел похожие в заброшенных городах: похоже, именно так ддайг хоронили своих мертвых, пока им это было важно. И когда хрустальный параллелепипед, сотворенный Димитри из струй Потока, был готов, девочка разрыдалась.
Дальше снова была дорога. Девочку, закутанную в его плащ, передавали из рук в руки. Она сперва плакала, потом всхлипывала и, наконец, уснула. Проснувшись, согласилась пить воду, потом попробовать лепешку и уже у самого порта сделала глоток квамьего молока. Похоже, смерть рядом с матерью не была судьбой этого детеныша.
Орде в тот день повезло. Впрочем, Димитри считал, что и ему тоже.
Полина сидела, поставив локти на стол, сложив ладони и оперев на них щеку. Взгляд ее был устремлен куда-то на середину стола.
- Невероятно интересно, - сказала она, дослушав рассказ. - Спасибо большое, что рассказали, это... - она обвела глазами собеседников, - это новое. Я запомню и буду думать об этом.
Было действительно интересно. Слегка притормаживала бег мысли перспектива прекратить существовать в считаные дни, а может, и часы после этого разговора. А так тема могла бы занять ее на всю жизнь. В любом случае теперь у нее была мысль, которая сможет отвлечь в моменты самых страшных ожиданий. Только поэтому случившееся уже было хорошо. Да и само по себе оно было неплохо. Настоящая страшная сказка про короля мрака, про его тварей и чудовищ, про его чудеса и мерзости жила вокруг нее. И трогала ее руками.
- Полина? - Хозяйка заглядывала ей в глаза. - Ты, кажется, уже спишь?
Они шли по темной улице снова, в небе все еще плыли две ярких луны, освещавшие незнакомый, невероятно интересный мир, хищный и опасный, но это совершенно не имело значения.
Едва они вышли за калитку, распрощавшись с хозяевами, как Полина посмотрела на Димитри ничуть не менее восхищенно, чем дети, которым он принес очередное маленькое чудо.
- Невероятно интересно. Ради одного этого стоило здесь быть. Спасибо, что показали.
- Что именно, Полина Юрьевна?
- Вот эта раса, дайго... ддайг, простите. Я себе не очень представляю их будущее, но понимаю, что с ними произошло и почему.
- Да? - оживился наместник и обернулся к Полине.
- Да, я это видела, правда, не так ярко проявленным, и купировать такое мне приходилось. Разумеется, в самом первом приближении. Потом этими людьми занимались психиатры, которых вы так не любите. Но поверьте, они умеют не только делать из людей полуобморочных сомнамбул со струйкой слюны изо рта... Хотя это уже другая тема. Вот что я хотела сказать: впервые вижу, чтобы у всей расы сломались или, что менее вероятно, не развились копинговые стратегии, и не появился, а скорее, оказался разрушен механизм цивилизованной отработки горя как культурного процесса. И вот такое их поведение, фактически, не что иное, как замещение разрушенных процессов и механизмов. Об этом говорит и то, что у них была письменность и даже города, то есть подобный регресс не может быть просто так, что-то поменялось, что-то сильно повлияло на эндокринную базу переживания эмоций... - Полина прервала свою речь и посмотрела на собеседника отчасти виновато, отчасти с досадой. - Ааа, черт. Вы же ничего не понимаете в нашей, - она вернула ему утреннюю усмешку, - магии. Извините меня за этот словесный мусор, я сейчас объясню понятно. В общем, они травятся горем, даже в минимальных дозах. До буйного сумасшествия. И не могут потом вернуться к нормальной жизни, потому что лечить это отравление они не умеют. У нас на Земле есть народы, которые нормально переносят алкоголь - вино, пиво, крепкие напитки. И есть народы, которые травятся, вырождаются и вымирают, если начинают его использовать. Таковы эвенки, таковы саамы, такими были индейцы американского севера, есть и другие. Сейчас они почти вымерли, в том числе поэтому. Похоже, ддайг не повезло крупнее, чем этим народам, и у них те же проблемы с горем, как у индейцев, эвенков или саамов с алкоголем. По какой причине это случилось, вопрос отдельный. Скорее всего, что-то изменилось в пищевой базе, или что-то лишнее стало попадать с водой или воздухом, что мешало им нормально переживать по крайней мере часть эмоций, сопровождающих жизнь всякого живого существа.