– О чем?
– Чтобы они вернулись невредимыми из безвременья.
– Что это за надежда?
– О мэм, недаром ваш город зовется Городом Надежды. Я процитирую вам последнее сообщение, свидетельствующее о разнообразии действий инопланетян на Земле.
– Тоже советский источник?
– И советский тоже. В вашем еженедельнике «За рубежом» в 1975 году воспроизведена страница 103 книги упомянутого ученого Берница: «Скачок во времени произошел пять лет назад на аэродроме Майами (это у нас в Штатах!). Он так и не нашел убедительного объяснения. Пассажирский самолет „Нейшн аэрлайн“ с 127 пассажирами на борту приближался к посадочной полосе с северо-востока и фиксировался наземным радаром. Внезапно он исчез с экрана и появился лишь десять минут спустя. Самолет совершил посадку без всяких осложнений. Его командир и экипаж были удивлены беспокойством наземного персонала аэропорта. По мнению летчиков, у них все было в порядке. Но диспетчер сказал командиру: „Дружище, в течение десяти минут вас не существовало!“ Летчики сверили свои часы с аэродромными и обнаружили, что все самолетные часы отстали ровно на десять минут, как раз на то время, на которое исчезал самолет. Важно сказать, что все часовые механизмы на Земле и в воздухе были сверены между собой всего двадцать минут назад!» Вот в чем моя надежда, – закончил Генри Смит. – Я молю бога, чтобы «это» было безвременье, а не гуманоиды, эти инопланетные уродцы, замышляющие, быть может, изменить западный общественный строй на Земле!»
Глава восьмая. Снова гуманоид
«– Ну конечно, ты вспомнила о том, что меня называли гуманоидом, когда о гуманоидах зашла речь, – с усмешкой сказал мне отец, как только я начистоту выложила ему все.
Он сидел в кресле, едва доставая ногами до пола, отвернувшись от чертежной доски и проницательно, но ласково глядя на меня.
Верила ли я в то, что мой отец действительно гуманоид и что во мне самой течет инопланетная кровь? Стараясь быть откровенной с самой собой, я должна признаться, что чуть-чуть, совсем немножко, но допускала это. Словом, такую возможность, выражаясь математическим языком, не считала равной нулю. Честное слово! И я сказала папе:
– Если ты гуманоид с другой планеты, то и я ведь сродни и тебе и другим гуманоидам, которых сейчас хотят обвинить в тяжких преступлениях.
– Дело не в этом, – сказал серьезно папа. – Давай рассудим, кому на Земле выгодны такие «инопланетные преступления», как гибель «Конкорда»?
– Думаю, тем, кого не устраивала деятельность нашего Города-лаборатории, скажем, оптовым торговцам зерном, теряющим барыши при поставке продовольствия голодающим районам мира.
– Не только, не только… Это верная экономическая подоплека. Но есть еще и другая – общеполитическая.
– Какая связь между научным экспериментом и политикой?
– Прямая. Город, где люди отдают все, на что способны, получая для себя все, в чем нуждаются, пугает апологетов капитализма. Они готовы кричать о пропаганде коммунизма под флагом ООН. Теперь взглянем на наши события.
– На приезд комиссии, на исчезновение «Конкорда»?
– Легко понять, кому выгодно скрыть подлинные выводы комиссии. Если они отрицательны для Города-лаборатории, как утверждает Смит, то нет никакого смысла препятствовать их обнародованию. Но если они были положительными и почему-то их предварительно не передали по радио, то исчезновение членов комиссии позволило господину Смиту выступить как единственному свидетелю, который присутствовал на заключительном заседании комиссии. И он утверждает прямо противоположное тому, что устно передал Николаю Алексеевичу лорд Литльспринг.
– Значит, Смит?
– Конечно, именно господин Смит представляет и отстаивает интересы врагов Города-лаборатории. И ради этого задержался, не полетел, хотя на первый взгляд ему выгоднее скорее оказаться в Америке. Спрашивается, почему?
– Он отгородился дурной славой Бермудского треугольника, в районе которого исчез самолет, «преступлениями» гуманоидов.